Книга Измена. Дай мне второй шанс, страница 23 – Мария Кац

Улыбаюсь ей в ответ.

— Ой, смотри, — она ближе к столу подходит, смотрит на фотографию в рамке. — Представляешь, это фото мы сделали с папой случайно в первый мой рабочий день тут. Он на встречу с клиентом меня взял, а в отеле оказался автомат с быстрыми фото. Не знаю как, но папа согласился сделать фотографии. Я и не думала, что он их сохранит, еще и в рамку вставит.

Я решаюсь подойти ближе. Интересно, каково это — быть с таким отцом. Какие бы сложные их отношения с матерью ни были, он не отказался от дочери.

Я подхожу ближе, и Милана ко мне рамку разворачивает. Сердце вмиг учащается.

Нет! Нет! Нет!

Я беру из ее рук рамку. Рассматриваю ее. В комнате становится резко душно. У меня горло сдавливает. Дышать нечем.

— Папа? Это твой отец? — слова мне с трудом даются. Я же видела ее отца. Она фотографии с выпускного показывала.

— Да. Мы не так сильно похожи внешне, — продолжает улыбаться, а у меня такое чувство, что веревка на шее затягивается. — Но могу уверенно заявить, что я полностью папина дочка. Мы с ним очень близки, и он во всем меня поддерживает. Даже с вопросом насчет Макса он не так категоричен, как мама.

— Милан, а как же… тот мужчина на фото? — я на нее внимательно смотрю.

И только сейчас ее черты подмечаю.Да, у нее такая же улыбка, как у Рустама. И отчество такое же. А фамилия?

Голова разрываться начинает. Мыслей становится слишком много. Меня лихорадит от этого.

— Какое еще фото? — удивляется она.

— С выпускного. П-помнишь, ты показывала семейные фотографии? Я думала, что...

— Нет. Там был мой отчим. Самолет отца задержали, и он приехал только на следующий день.

Я за горло хватаюсь. Пытаюсь ворот кофты оттянуть.

Что же мне делать? Признаться? Или же нет? Интересно, а сам Рустам знает, что именно я та самая подруга, которой он должен помочь? Как он отреагирует? А реакция Миланы? Она же боготворит отца.

Боже!

Хватаюсь за виски и едва не роняю рамку с фотографией.

— Полина, что с тобой?

Подруга рядом оказывается. Помогает мне сесть обратно на стул. Тянется к графину с водой.

Я даже не замечаю, насколько сильно дрожу. Только когда прозрачный стакан стучит о зубы, я осознаю, как могу выглядеть со стороны.

— Ты очень бледная. Может, скорую?

— Нет. Просто душно, и… я плохо жару переношу.

— Но… сейчас бабье лето. Не так жарко, — она на меня смотрит как-то по-новому, а мне отчего-то стыдно становится.

С матерью у нее проблемы, а я буду той, кто разрушит образ отца.

— Да. Даже такую погоду я плохо переношу. Особенности организма. Ничего страшного. Мне посидеть надо.

— Я сейчас окно открою. Тут еще так душно. Воздух спертый. Надо было сразу это сделать...

Я вижу, как она старается. Вижу, как она пытается меня успокоить. Суетится.

Я краем глаза снова на рамку кошусь. Нутро разрывается.

— Ой, папа уже приехал, — вскрикивает она, глядя в окно.

— Он здесь?

— Да. Он уже припарковался и идет в здание.

Господи! Помоги мне!

За дверью шаги слышны. Голос его. Я не спутаю. Это точно он!

Именно в этот момент дверь распахивается, а мое сердце замирает, когда его широченная фигура в дверном проеме появляется.

Рустам вполоборота стоит. С кем-то в дверях разговаривает. Сердце бешено в груди колотится.

— Да, все верно, — произносит своей помощнице, и его бархатный голос словно сквозь меня проходит.