Книга Я (не) твоя, страница 21 – Лада Христолюбова

Просыпаюсь одна, в комнате полумрак, шторы задернуты, да и судя по тонкой полосе за окном уже вечер. А я понимаю, что ужасно голодная.

Мои вещи лежат рядом на кровати, иду быстро в ванну, споласкиваюсь и надеваю белье, а после и домашний костюм. Записка по-прежнему в кармане, снова ее достаю и просматриваю. Не нравится мне все это. Странные дела творятся кругом. Как только на моем горизонте появился Царев, так вокруг меня постоянно что-то теперь происходит. Расчесываю волосы, оставляя их распущенными, смотрю на себя в зеркало, вокруг глаз тени, на шее синяки, как и на руках. Про тело я вообще молчу, такая у меня кожа, стоит чуть посильнее надавить и синяк гарантирован.

Судя по тишине в доме, я одна. Становится не по себе и страшновато. Я даже с домом еще не знакома и его тайнами. Выхожу в коридор, где горит потолочная подсветка, оглядываюсь, осматривая коридор, в кабинете Даниила темно, значит его дома нет. И где он? Еще и прислугу распустил. С опаской спускаюсь вниз, чувство, что за мной следят и тревога накрывает с головой. Но в доме стоит абсолютная тишина, что и пугает меня больше всего. Не люблю это состояние еще с детского дома, мне все время казалось это опасным.

В одну такую ночь в нашу спальню вошел какой-то незнакомец в сопровождении дежурной воспитательницы, я тогда проснулась и все видела, но старалась почти не дышать, чтобы себя не выдать. Незнакомец что-то тихо спросил у воспитательницы, и та показала на мою кровать, мужчина подошел и начал меня разглядывать, и от него исходила такая волна опасности, что я чуть не описалась от страха. Как только мужик ушел, я сорвалась и побежала в туалет, закрывшись там в кабинке я просидела, обняв себя за коленки до самого утра. Мне было шесть на тот момент, меня все еще мучили кошмары после гибели родителей. В туалете меня нашла утренняя смена, увели и отправили в больницу, в неврологию. Курс успокоительных и антидепресантов, что-то сотворили с моей памятью, и я практически стала забывать свое детство с родителями. У меня и сейчас эти воспоминания как — будто спрятаны за толстой дверью, иногда бьются в нее, но я не могу их достать. Что-то мешает им всплыть в воспоминаниях и выплыть наружу, иногда во снах я вижу смутные образы, и тревога не покидает меня до утра.

Сейчас ко мне внезапно вернулись детские страхи, захотелось нырнуть под одеяло и закрыть глаза, думая, что так до меня не доберутся плохие дядьки. Спускаюсь осторожно вниз, в холле тоже горит свет, куда же ушел Даниил? Сворачиваю в сторону кухни, если бы не голод, я бы не спустилась пока не пришел бы Даниил. Включаю свет, который озаряет чистую идеальную кухню, на которой несколько часов назад мы занимались любовью. Ставлю воду в чайнике, и лезу в холодильник, решаю сделать пару бутербродов, это быстро, и я не собираюсь здесь задерживаться надолго. Батон, творожный сыр с авокадо и нарезкой из форели, зажариваю тосты в тостере и готовлю себе еду, чайник вскипает отключается, наливаю чашку чая и устраиваюсь на стуле за столом.

Едва засовываю в рот последний кусок бутерброда и запиваю его чаем, от дверей раздается звонок, от неожиданности сердце пускается в пляс, хватаюсь за грудь. Подхожу к двери, там стоит видео домофон, на экране мой водитель Егор и он очень взволнован, отпираю замки и впускаю парня в дом.