Книга Я (не) твоя, страница 35 – Лада Христолюбова

После похода в зоопарк мы половину дня катались на каруселях, ели мороженое и сладкую вату, после зашли в новое кафе — пиццерию. Заказали два больших кругляша теста с разными начинками, как говорил папа — это блюдо называлось пицца. Мне заказали большой стакан с молочным коктейлем и соломинкой, клубника с ванилью.

Домой мы вернулись уставшие и счастливые, я уже буквально засыпала на ходу, когда мама меня мыла и переодевала, укладывая спать. Разбудили меня странные звуки, глухие, похожие на шлепки и вскрики, шум борьбы, и мамин плач.

Мне было страшно одной в комнате, но еще страшней не знать, что случилось с родителями. Я выглянула из своей комнаты, прижав к себе большого розового зайца с длинными ушами, босиком побежала по коридору в сторону родительской спальни, но не добежала, остановилась — на полу в коридоре лежал человек в черной маске, под ним расплывалась красная лужа, из спальни снова послышались звуки — мамины стоны и отцовский рык. Я пробралась ближе и застыла в шоке, на полу перед кроватью весь в крови и со связанными сзади руками стоял на коленях мой отец, во рту у него был кляп, а на кровати двое держали мою маму, а третий спустив штаны лежал на ней и что-то делал, громко стоная, мама плакала, остальные двое смеялись и подначивали третьего, мама повернула голову и увидела меня, в ее глазах отразился страх и она губами прошептала мне «спрячься». В этот момент тот, что был на маме застонал и вытащил нечто большое и подрагивающее из ее тела, над ней склонился другой, расстегивая ширинку и доставая такой же отросток, который вставил в маму.Отец рычал и пытался подняться, но был крепко привязан, по его щекам катились слезы и кровь. Видимо что-то их отвлекло, и он стали поворачиваться в мою сторону, я юркнула мышкой в кладовку в конце коридора и затаилась там, прижимая к себе зайца и роняя на него слезы. Вскоре все звуки стихли и в конце прозвучали два хлопка, я не решалась выйти из своего укрытия и вскоре там же и уснула.

Меня нашли к обеду, когда в доме было полно людей в форме и врачей. Меня быстро забрали врачи, осмотрели и увезли в больницу. На мои крики, что я хочу к маме с папой, они поджимали губы и прятали глаза, в которых плескались жалость и сожаление.

А потом пришел другой человек, высокий, страшный весь в наколках и с пустотой в глазах. Я забилась в угол комнаты, как зверек и тихо плакала, а потом ко мне пришел еще один — он оказался психотерапевтом, он что-то сделал со мной, и я почти все забыла.

Следующее мое воспоминание — детский дом. Моя новая жизнь и реальность. Мне дали новую фамилию, имя и отчество. Я осталась совершенно одна в новом для меня мире, в котором приходилось выживать и бороться за свое место под солнцем. Стать из забитого, слабого существа — зверем, что не боится никого и ничего, но при этом не потерять своей человечности.

Проснулась я самой собой — Серафимовой Еленой Даниловной.

Глядя на себя в зеркало после этой ночи, над виском замечаю седую прядку. Провожу по ней пальцами, когда она появилась? После аварии или после сегодняшней ночи обретения моей личности? Возможно ли, что Даниил мог спровоцировать своими поисками старых врагов моей семьи? Тех, кто знал, что я жива и у меня другое имя? Кто был тот мужик с татушками? Убийца или кто-то другой?