Книга Мой первый сводный, страница 81 – Тася Лав

— Э-э-э, не стоит, — он быстро дотянулся до вазочки и пихнул мне в рот грушу, бессовестно затыкая. — Мы ее уже почти съели, в следующий раз. Зато Ириска на пение ходить начала, Ольга, почему вы не рассказывали о ее прекраснейшем таланте? Достойно эстрады!

— Ой, да что ты, — моя мама засмущалась, отмахиваясь, — Риночка у нас для себя же поет.

— Но такой талант не должен пропадать! — Кирилл горячо возразил ей, а я устала его жестко щипать. Бесчувственный чурбан. Отклонилась в сторону, уходя из видимости камеры, и провела большим пальцем вдоль шеи, намекая на то, что я с ним сделаю после того, как видеосвязь закончится.

— Но мы подумаем об этом! — Заверил нас Артур.

— Да что вы! — Замахала руками, еще меня на эстраду не отправляли, — я же правда чисто для себя. Для своих.

— Вот, тогда будешь петь на наших семейных праздниках! — «Обрадовал» меня отчим. Они с мамой позитивно переглянулись, видимо, представляя наши семейные вечера, а я вот была готова убить чертяку. Ловко он свел тему с его яичницы, теперья домашняя оперная певица. И кто во всем виноват? Вопрос риторический.

— Ой, мам, мы торопимся на учебу… — я закинула удочку на предстоящее прощание.

К счастью, они быстро поняли, к чему я веду.

— Тогда не будем вас задерживать, еще созвонимся! — Помахали.

Я заблокировала телефон и медленно положила его на стол.

— А теперь… — голосом, не предвещающим ничего хорошего, — ты ответишь за это!

Схватила то, что попалось под руку, а точнее, кухонную диванную подушку, и принялась колотить этого засранца из семейства Грачей.

Кирилл заржал, прикрывая голову руками.

— Да че ты, классно же! Будешь нашему деду «Катюшу» петь.

— Да пошел ты! — Я била, куда пришлось, как жаль, что она мягкая. Щас как бы дала! — На следующем звонке скажу, что тебе очень нравится джига! И что ты ОЧЕНЬ хочешь показать ее родственникам, но стесняешься.

От только что придуманного плана появилась улыбка злорадства. Даже на время перестала его колотить.

— Э, это удар ниже пояса, — Кирилл возмущенно потянулся ко мне, резко сбивая мысли. Голос становился ниже и томнее, — за такое… придется тебя наказать… получай!

Я отхватила подушкой по лицу. Чертяка дезориентировал меня и схватил вторую диванную подушку, что находилась за моей спиной. Не сдаваясь, принялась отбиваться сначала ожесточенно, потом мне стало смешно. Мы переместились в гостиную, перехватив «оружие» побольше. Оно позволяло держаться на большем расстоянии.

— Ай, нога! — Кир резко прекратил наносить удары и, наклонившись с болезненной гримасой, схватился за лодыжку.

— О боже… — я выронила подушку и подбежала, — все хорошо? Может, к врачу?

Его лицо резко изменилось на победное, и я запоздало поняла, что меня нагло обманули. Но вместо очередного удара подушкой он схватил меня и перекинул на диван, водружаясь сверху и отрезая возможность встать.

— Медсестра Ирина, мне очень нужно, чтобы вы меня полечили, — состроил печальную, просящую гримасу. Наше дыхание сбилось, сердце не успело восстановить ритм и билось о грудную клетку, как бешеное.

Я фыркнула.

— Пошляк.

— Я подумал о том, что ты могла осмотреть мою рану, а ты о чем? — И глаза хитрые-хитрые.

— Я? — Наивная чукотская девочка прям. — Я о том же.

Зависли друг напротив друга. Его зрачки медленно расширялись, словно он кот, заметившийдобычу. Несколько прядей упало на лоб, и я медленно заправила их обратно, умирая внутри себя от нежности. Моя гулька давно распалась, поэтому на диване были раскиданы светлые локоны.