Книга Девочка хулигана, страница 133 – Тася Лав

Быстрыми движениями он расстегивал замочки на платье, пока оно не упало мне под ноги, блестя под светом луны, которую было видно из окна кухни. Я осталась в одном нижнем белье. Стыда не было, ведь на меня смотрел МОЙ мужчина. Такими же быстрыми нервными движениями Матвей стянул с себя все, оставаясь лишь в штанах. Взял меня на руки и плечом открыл дверь спальни.

Там стоял лунный полумрак. Романтичный момент ночи. Мягкая прохладная постель холодила спину, пока сверху надо мной не показались бугры мышц. Раздетый, Матвей источал такое тепло, что я в мгновение ока согрелась.

А потом все словно в тумане. Губы, руки. Это волшебство, в которое он окунал меня, пока мы не пришли к тому самому важному моменту.

— Ты готова? — Выдохнул мне в лицо. Нервно. Он оказывается и сам нервничал.

— Думаю… да.

— Думаешь? — нахмурился.

— Да, — сказала твердо, не мешкая. Иначе чего-нибудь испугаюсь, а мы уже так… близко.

Он надел защиту, и я зажмурилась. Сначала было и правда больно. Больно, но терпимо. И постепенно эта боль уходила, на смену ей приходило блаженство. Упоение со смесью остатков боли давало такой шквал эмоций, что в перед глазами взрывались фейрверки. Множество и множество. Пока не появился он, самый мощный. От которого все тело сжималось и дрожало. Пока я не почувствовала вновь губы Матвея, и не поняла, что я стала женщиной.

Его женщиной.

* * *

10 лет спустя

— Мам, а когда папа придет с работы? — дочь сидела на кухне и покорно ждала его, сжимая в руке листочек. Отсюда видно коридор и входную дверь.

— Через полчаса, может меньше, — я посмотрела на часы и вытерла руки о передник. Ужин готов, осталось все красиво подать на стол.

— Подожду, — пробурчала, качая ножкой. Я помыла и сунула ей яблоко, чтобы она скоротала время.

— Че, опять папе рисунок даришь? — на кухне показался старшенький. Видимо, доделал уроки и проголодался. — Скоро он ими всю стену себе обклеит, как обои.

— Не правда! — маленькая Лена обиделась на брата, — он их хранит, собирает эту… коле. кцию.

— А вот и нет! Твои рисунки станут обоями! — Мишка любил ее дразнить, я то и дело их разнимаю. Хотя сам же просил.

— Но я просил братика! — возмущался он каждый раз.

Хотя, несмотря на это, он все равно защищает ее от соседских мальчишек и бережет. Этим он весь в папу.

В замочной скважине повернулся ключ, спасая меня от новой порции нотаций.

— Папа! — закричали они одновременно и бросились к двери. Послышался смех. Его смех.

— А что я вам принес! — Матвей вытащил из кармана чупа-чупсы и раздал ребятам. Те радостно прыгали вокруг него в ожидании, пока он им их откроет.

— Сладкое до ужина, — я поцокала, опираясь на дверной косяк между кухней и коридором и складывая руки на груди. И почему я вечно плохой полицейский?

— Цветочек, — Он быстренько разулся и чмокнул меня куда-то в висок, — это просто конфетки. Они как миленькие все съедят, я обещаю!

— Это не спасет тебя от того, что они редко видят отца.

— Уже все, милая, — его голос уже был слышен из ванны, где мой муж мыл руки. — Контракт подписан, дела идут в гору! И у меня теперь больше времени,пойдем на выходных в зоопарк!

— Зоопарк! Зоопарк! — мелкие хулиганы его подслушали и теперь кружились в зале, наслаждаясь папиным хорошим настроением.

А ведь раньше Матвей хотел чего-то другого. А когда я забеременела изменился и решил взять дело отца. Я журила его, расстраивалась. Отказываться от мечты?

— Ты моя мечта,— говорил он тогда, все больше беря на себя, пока отец не оставил ему кампанию напополам с Игорем. А брат только и рад разделить руководство. И мне показалось, что Матвей не жалеет, отказавшись от мечты с тату салонами. Он сказал, что это было детской блажью, а теперь у него есть нормальное, серьезное дело, которое ему очень нравится. Раньше он ведь даже не пробовал, воротя нос от всего, что пытался показать ему отец. И мне, кажется, что Матвею и правда все это в радость. Так что может быть лучше?

— А теперь за стол! — Позвала я семью и ушла в кухню, шурша кастрюлями. Спиной ощущала, как первыми прибежали мои малыши, рассаживаясь. Как потом, натягивая футболку, появлялся умиротворенный Матвей. Мой любимый. Мой муж.

Что сказать, я так и не нашла свое призвание. Да и было ли оно. Может, моим призванием оказались они, мои дети, и этот дом. Ведь быть домохозяйкой — это жизненный выбор. И если он осознанный и приносит счастье, значит, ты нашел дело своей жизни. И мое место здесь. Рядом с Матвеем, юной Леночкой и непоседой Мишкой.

Они все изменили меня к лучшему…

И я люблю их. Всех.