Онлайн книга «Северный танец»
|
Услышав шаги, зажмурила глаза, замерла и не дышала. Сразу узнала, что это не тети Галины шаги, а его. – Марина… Уходи… – шептала я. Тут мое одеяло аккуратно приподнимается, и он мне говорит: – Ку-ку… Ну, да… другого выхода я не нашла, чем улечься в кровать и слиться с ней, или прикинуться спящей, больной, не знаю, кем еще можно… Я тут же отвернулась, чтобы он не видел, как мое лицо постепенно начинает гореть. – Марина, вставай. – Нет, я… я… у меня голова болит. – Не выдумывай… вставай. – Зачем? Чтобы вы вспоминали вчерашний вечер и глумились надо мной? – Я не знаю, что там у тебя за тараканы сидят в голове, но я серьезно собираюсь от них избавиться. Мне нужна здравомыслящая женщина. – В каком это смысле «женщина»? – Во всех. – Я не согласна, – резко повернулась к нему, глядя во все глаза. – Ты согласна… а теперь вставай, идем завтракать. Погода сегодня обещала нас порадовать, помнится мне, ты обещала лопатой помахать… – усмехаясь сказал он. 13 глава. Марина/Талхан Марина И все же классно, когда ты вдыхаешь морозную свежесть, ощущаешь себя живой! Выдыхаю пар через рот, классно… чувствую, как горят щеки от мороза, но я кайфую. Стою, опершись о лопату, и улыбаюсь. Всучил все-таки Арсоев мне ее в руки. – Марина, двигайся, замерзнешь и заболеешь, а мне тебя потом лечить. Повернулась в его сторону, где он с охраной ловко орудовал лопатой, расчищая двор от снега. Да-а… тут копать и копать еще… конца и края нет. – Я двигаюсь! – выкрикнула я ему. Чтоб ты провалился… в сугроб! Хочется вслух сказать, но инстинкт самосохранения мне говорит, не стоит ему такое в принципе говорить, а при его работниках, так тем более. Смотрю на него, как он резво откидывает лопатой снег… Словно с лопатой в руках родился. Здоровый… у меня так не получится, сколько не старайся. Черт меня дернул за язык. Отвернулась от него и взялась за лопату, повернула голову снова к нему, а он идет в мою сторону со своим инструментом в руках, из ноздрей пар идет, прямо как «Горыныч». – Ну что, Снегурка, не получается? – спросил он, подойдя ко мне, и воткнул свою лопату в сугроб. – Играешь? – Ничего я не играю. Просто у меня не получается так ловко. – Давай вместе, я тебе покажу, бери свой совочек. – Чего-о… какой еще «совочек»? – Ах, ты ж, моя дерзкая девочка… твой сладкий язычок когда-нибудь тебя подведет. – Ничего он меня не подведет, если меня не подкалывать, и никакая я вам не ваша девочка. – Я же говорю, что подведет… вопрос времени. Он встал сзади, обнял меня за руки и притянул поближе, благо через мое пальто не особо ощущалось. Накрыл своими руками мои, и мы стали вместе расчищать снег. Если говорить правду, то я больше мешала ему, но он терпеливо продолжал набирать лопатой снег. В какой-то момент его щека прижалась к моему лицу, я медленно повернула голову к нему, а он, не раздумывая, поцеловал меня в губы, обдавая своим теплом. Выпрямился, отпустив инструмент из рук и обняв меня. Прижал к себе. – Что вы делаете, здесь же люди… – Я всех отпустил, мы одни во дворе. – Прекратите себя так вести, будто имеете на меня права, я не ваша собственность. – Моя, конечно же… – ухмыльнулся он, не разрывая объятий, а я отвернулась от него, с прищуром глядя вдаль на белоснежную пустыню, и спрашиваю: |