Онлайн книга «Северный танец»
|
– Ты куда, бабуль? – Мне надо пойти по делам, срочно… – Вас подбросить, Мария Арсеньевна? Мой водитель Вова отвезет-привезет куда скажете? – Нет-нет, милок, сиди, еще чего не хватало, чтобы меня водитель возил. Что я, старая по-твоему… скажешь тоже… Смотри-ка, вчера была старая, вообще помирать собиралась, а сегодня прямо молодуха… ну, бабуля… ну ладно, мы с тобой без посторонних поговорим. – Все, пошла… а вы там смотрите мне, чтобы помирились, и помни наш уговор, милок. – На память не жалуюсь. – Вот и хорошо, милок… вот и хорошо. Бабушка ушла, и я тут же преобразилась, вскакивая из-за стола: – Ты что наговорил моей бабушке? Бесчувственный гад! – Я очень даже чувственный и никакой не гад, за такие слова я твой язычок перцем посыплю. И я вовсе не шучу. Ты сейчас на эмоциях, поэтому предупреждаю, фильтруй свои слова. – Что? Ты мне еще будешь указывать, как мне разговаривать, а как нет? И это после того, как поступил? Я тебе не бесхребетное существо, захотел – выбросил, а захотел – назад приманил. Пошел вон из моего дома!!! – Если только с тобой. – Ты плохо понимаешь? – Я никуда не уйду, а если не прекратишь истерику, перекину через колено и отшлепаю, – он встал и пошел на меня, то есть сделал пару шагов всего, так как наша кухонька маленькая. И я не нашла ничего лучше, как запустить в него то, что нащупала под рукой. Это оказалась массивная солонка. Он увернулся, оглянулся назад и сказал: – Солонка разбилась. Ссоре быть… – Не подходи, – уже не так уверенно сказала я. – Разве я мог тебя вот так оставить и уйти? Ты же моя Марина, забыла? Не понимала, но слушала его. Он был на опасной близости от меня, и мое сердце колотилось от этой самой близости, а еще от его дурманящего запаха. – Я дал тебе время побыть на расстоянии от меня и разобраться в себе. Хотел дольше, но не выдержал… девочка моя. – Что? – непонимающим взглядом смотрю на него. – Что значат твои слова? Позавчера ты меня отпустил и дал понять, что расстались, а сегодня пытаешься сказать, что я «твоя девочка»? – Ну, что непонятного, хотел, чтобы ты поняла для себя, какие чувства испытываешь ко мне. – Я тебе скажу, какие. Самые негативные. – Это значит, очень скучала… даже не сомневался. Просто хотел, чтобы сама себе призналась. Хочется, чтобы ты осознавала, что делаешь, а не поддалась порыву и со временем пожалела. Иди ко мне. – Я хочу тебя стукнуть. – Не стоит, давай я тебя лучше поцелую. Поверь, я тоже очень скучал, всю ночь бродил, как лунатик. – Ты снова мне лапшу вешаешь? Имей в виду, я больше на это не поведусь! – Никогда тебе не вешал «лапшу», как ты выразилась, и больше не отпущу. Твоей бабушке сказал, что я твой жених, а она как Иванушку из сказки уже начала испытывать, только не загадками. Нахмурившись, слушала, что он говорит, и не спешила в его объятия, но хотелось прижаться лицом к его ладони, пока он пальцами водил по моей щеке. – В каком смысле, испытывать? – В самом, что ни наесть прямом. Придется ради твоей руки и сердца, как она сказала, делом доказывать. – Чего? Какой еще руки и сердца? – Ты думаешь, есть какой-то двойной смысл, или считаешь меня ветреным? – Считаю, что да, как показывает практика. – Какая еще практика? Меня не было всего один день, и ты уже обвинила меня во всех смертных грехах. Не порть настроение, малышка, я отменил совещание ради тебя, так хотел моя гордячку увидеть. |