Книга Трактат Запретных Прикосновений, страница 17 – Вера Ривер

— Пока ничего не ясно, миледи, — только и говорит он. — Молитесь.

Я молюсь. Стою на коленях в часовне замка, шепчу слова, в которые никогда особо не верила. Обещаю богам все, что угодно, лишь бы он выздоровел. Лишь бы мы смогли разделить тот поцелуй, о котором мечтали.

На двадцатый день после начала болезни к замку подъезжает повозка. Черная, с занавешенными окнами. Из нее выходят люди в защитных мантиях.

Я стою в коридоре, не в силах двинуться с места. Вижу, как они выносят тело — закутанное в простыни, неподвижное. Сердце замирает от ужаса.

— Нет, — шепчу я. — Нет, нет...

Один из людей замечает меня, подходит. Снимает маску, и я узнаю врача.

— Не волнуйтесь, миледи, —говорит он тихо. — Это был слуга. Бедняга заразился и... — он качает головой. — А вот граф идет на поправку. Жар спал вчера вечером. Это чудо, и я никогда не видел, чтобы организм так быстро справлялся с болезнью. Должно быть, ваши молитвы были услышаны

Ноги подкашиваются от облегчения. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть.

— Он... он жив? — едва выдавливаю из себя.

— Жив и просит вас зайти, — врач улыбается под седой бородой. — Правда, еще слаб, но опасность миновала.

Лечу по длинному коридору к его покоям. Сердце бешено колотится от радости и предвкушения.

Дверь приоткрыта — добрый знак. Вхожу и вижу его - заметно бледного, исхудавшего после болезни, но с удивительно ясными, живыми глазами. Он сидит в глубоком кресле у высокого окна, заботливо укутанный в мягкие меха.

— Аэрин, — произносит он моё имя голосом хриплым от слабости, но так живо, так полно радости.

Незамедлительно бросаюсь к нему. Но он мягко поднимает дрожащую руку, останавливая мой порыв.

— Погоди, дорогая, — говорит нежно. — Врач заверил, что я больше не заразен, но... позволь мне самому прийти к тебе. Я так мучительно долго мечтал об этом моменте.

Медленно, осторожно придерживаясь за подлокотники, поднимается. Движения неуверенные, но полные решимости. Делает первый шаг, затем ещё один. Я стою неподвижно, хотя каждая клеточка тела отчаянно кричит, чтобы я бежала к нему навстречу.

Наконец он оказывается передо мной. Поднимает дрожащую от слабости руку, нежно касается моей разгорячённой щеки.

— Я думал, никогда больше не смогу прикоснуться к тебе, — шепчет он сокрушённо.

— Но смог, — отвечаю, накрывая его руку своей. — Ты смог, и теперь мы навсегда вместе.

Его глаза заметно темнеют от желания. Которое он сдерживал все эти долгие, мучительные дни болезни.

— Помнишь моё обещание? — голос становится тише. — О том особенном поцелуе из книги?

— Каждую секунду, — честно признаюсь.

Он наклоняется ко мне медленно, осторожно. Словно боится, что я исчезну как мираж. Его тёплое дыхание касается моих губ — живое, пахнущее целебными травяными отварами.

— Я так боялся, что не успею сказать тебе, — шепчет он. Почти касаясь губами моих губ. — Как безумно сильно я тебя люблю.

— Скажи сейчас, — умоляю я.

— Я люблю тебя, Аэрин. Люблю так отчаянно, что сходилс ума от одной мысли, что не смогу тебя больше поцеловать.

Его руки нежно обрамляют моё лицо. Большие пальцы ласково поглаживают скулы, стирают слёзы счастья, которые я даже не заметила. Наклоняется медленно, давая мне время сполна насладиться сладким предвкушением.

И тогда он целует меня. Наконец-то целует именно так, как обещал, как мечталось в долгие ночи, как было описано в наших запретных книгах.