Книга Пышная любовь майора, страница 1 – Дора Шабанн

Зевс

Есть такая профессия – Родину защищать.

Прекрасная профессия.

Вот только и в ней встречаются отщепенцы. И их нужно ловить.

Служба внутренней безопасности, как в армии, так и в полиции, никогда не спит и всегда на страже. И всю свою жизнь эти охотники, особенно на «оборотней», чаще всего ходят по острию.

Но я с детства, глядя на любимого родителя, знал, что равняться надо на лучших, стремиться к большему, поэтому после университета МВД взял курс на «внутреннюю безопасность» и пахал долго, много и от всей души.

– Рома, честь и доверие – то, что просрать легко, а восстановить практически невозможно, – частенько говорил мне отец.

Евгений Николаевич Громов – генерал-полковник службы внешней разведки, знал это чётко: сорок лет безупречной службы, сотни воспитанных отличных специалистов, двадцать четыре неудачных покушения, незапятнанная репутация, заслуги, правительственные и государственные награды.

Примерный семьянин: жена – надёжный, верный тыл, сын – наследник, следователь СВБ в чине капитана.

Достойная жизнь и не за горами заслуженная пенсия.

И всего одно… предательство.

Третьего по значимости близкого человека: первого заместителя, лучшего друга.

Двадцать пятое покушение на генерала Громова оказалось удачным.

И жизнь нашей семьи рухнула.

На похоронах отца у мамы случился инсульт, а мою командировку на «передний край» за головами тех, кто забыл о чести и совести, отложить было невозможно. И пришлось с горечью признать: от нашей семьи почти ничего не осталось, лишь пустая, холодная квартира. Мать переехала в госпиталь ветеранов войн, а затем в пригородный пансионат – на постоянное место жительства под неусыпным медицинским контролем и присмотром.

Я же снова оказался там, где земля горит под ногами и вокруг на многие километры враг каждый второй, а первый – под подозрением. Привычно? Да, неприятно, но терпимо. Только в этот раз обратно с победой меня никто не ждал, кроме начальства.

– Достойно. Изящно. Урожайно. Хвалю. Мои поздравления, майор Громов.

И вроде как надо бы радоваться, но кому это, если мать меня узнала с трудом?

Распрощались с начальством честь по чести, вот только я от ярости и безысходности зубы стиснул так, аж что-то там хрупнуло.

Да и фиг с ним.

Хорошо, что было время до следующего выезда: в перерывах между оформлением отчетов, составлением рапортов и прочей нудной кабинетной работой выбрался к стоматологу.

Но что значит, если пришла чёрная полоса?

Наш любимый и доверенный семейный врач вышел на пенсию, а приемник его как-то то ли перестарался, то ли, ну, просто так совпало. Ведь не могли же у меня, здорового, молодого мужика (всего-то тридцать девять годочков), после посещения зубного отказать ноги?

Но они-то меня и подвели, причём в самый острый момент операции, когда пришлось выволакивать на себе самоуверенную покоцанную молодёжь из-под обстрела.

Нет, мы все успешно выбрались на точку эвакуации, но последние пять километров я вообще не помнил.

Да и в госпитале потом провалялся без малого два месяца, а когда оттуда вышел, то, внезапно, на своей шкуре прочувствовал: сорок лет – это прямо возраст.

Спина на погоду начала ныть, башка разваливалась спонтанно и непредсказуемо, ходил с трудом, спать мог только на «обезболе».