Книга Развод. Снимая маски, страница 82 – Дора Шабанн

Как я обалдела — не пересказать.

А Егор ржал! Вот как конь, ежики-корежики!

И девчонки смеялись вместе с ним. Да даже мама улыбалась.

А как только все это веселье стихло, Верховная ведьма стихийно собравшегося Шабаша повелела:

— Поэтому вы двое — свободны. В смысле, собирайтесь и проваливайте!

Нет, это натуральный день сюрпризов! Это, вообще, что такое?

Пока я негодовала, Егор быстро подхватился, организовался и меня тоже поторопил. Пошушукался с девчонками, перемигнулся с матушкой и заявил:

— Лина, милая, у тебя десять минут собраться, пока я закажу девочкам для вечеринки вкусняшек.

И я вот такая, обалдевшая, пошла хотя бы одеться, пока они там препирались на предмет, что лучше: пицца или наггетсы с картошкой фри.

Но я гордо (и быстро) удалилась с места эпической битвы, постановив для себя: бабушка заварила эту кашу, бабушка пусть и расхлебывает. Да.

Егор-то хитрый — он мнение большинства учитывает, а девчонкам договориться между собой еще сложно. Вот он тихо свои идеи о морковных и яблочных палочках и продвигает, пока эти лопушки ушами хлопают.

А потом вдруг мы оказались за дверями дома с сумкой в руках.

И этобыло так невероятно, так остро, так будоражаще.

Я не помню ничего подобного в своей жизни вообще.

И в ушах все звучит мамино:

— Ва-а-ась, позволь себе радость. У тебя сейчас глаза сияют.

— Мам, он, ну, ты понимаешь, все так сложно…

— Милая, ты светишься рядом с ним. Пусть недолго, но ты вдохнешь счастья, почувствуешь себя нужной и важной, — мудрость матушки меня порой поражает.

Но тут такое дело:

— Мам, страшно.

— Конечно, моя радость. Неведомое всегда страшно. Егор — хороший мальчик. Трудный, сложный, недолюбленный. Но хороший.

Бурчу, как старая бабка:

— У тебя все — хорошие мальчики. Откуда только столько сволочи берется?

Мама смеется:

— Из неправильно воспитанных хороших мальчиков! Иди Васенька, получи свой кусочек удовольствия от мирового пирога счастья!

И я пошла.

Взяла Егора за руку, спокойно отдала ему сумку, села в машину и не выступала, не возражала. Просто, вела себя так, будто мне лет двадцать, а впереди — долгая и счастливая жизнь.

Что же, ночь, которую я представляла полной кипящих страстей и собиралась провести в постели Егора, внезапно оказалась… удивительной.

Сотканной из простых волшебных вещей.

Невероятной.

Мы отъехали от моего дома и на ближайшей заправке купили булочек с кофе. И покатились…

Сначала промчались по КАД вокруг города. Дважды.

Потому что в первый заезд Егор Андреевич явил миру лихую, молодецкую, столичную удаль, выжал из своей ласточки почти двести кэмэ… и собрал все камеры, да. Умник.

А во второй раз мы катились неспешно и поэтому успели обсудить окрестности, ну, так, не все.

Вроде как:

— О, «Кукуруза», Кронштадт, порт, ой, Петергоф, ох, это что?

Посмеялись, но уже:

— Ух ты, вертолет! О, вон съезд на Москву. Гляди, ТЭЦ! Вах! Какой мост! Ого, заправка, так, здесь чуть постоим. Смотри! Ну, в Выборг не сегодня. Ё! Опять «Кукуруза»!

Еще посмеялись и вышли на дамбе около Кронштадта, полюбоваться заливом, закатом и островами.

Обнимались и пили кофе на ветру.

Целовались и смеялись.

Просто так. Ни о чем.

Потом пронеслись по ЗСД туда и обратно.

Чтобы было.

В процессе решили, что нам любопытно разглядеть поближе «Кукурузину» и «Газпром Арену». Для этих целей припарковались и выбрались на променад.