Онлайн книга «Измена. Яд твоей "любви"»
|
Пролог Невероятное, но возможное «Чувства хрупкие… Осторожней! Не бросайте любовь… Разобьется… И по венам осколки дрожью… Только жар в душе остается…» nata-arch Невероятное, но возможное «Призрачно всё в этом мире бушующем. Есть только миг, за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь…» Л. Дербенев «Есть только миг» «Две полоски, две полоски» — скакала теннисным мячиком в голове мысль, а сама я замерла вспугнутым сусликом в туалете гостиничного номера. Но сделала это не кстати, потому что через некоторое время, пока я пыталась прийти в себя, в дверь уже начали ломиться с воплями: — Мама, мама! У тебя всё в порядке? Выходи, ты тут не одна… Мой прекрасный сын, теперь я могу гордо называть его «первокурсник», а не «абитуриент», как всегда, чуть что — обеспокоен. Вот такой тревожный мальчик у нас вырос. Кирюша успешно окончил школу и поступил на бюджет в выбранный им Институт, на ту специальность, какую хотел. После этого его гордый отец сказал: «Заслужили!» — и отправил нас на море на целый месяц. Из которого уже прошли две с половиной недели. И, видимо, в этой средиземноморской благодати тошнит меня последние пару дней совсем не оттого, что фрукты были немытые или морепродукты несвежие. Милая белая палочка с двумя красными полосками утверждает совершенно обратное. Открываю дверь и выхожу из туалета, всё ещё слегка подтормаживая. А с Киром так нельзя. — О, мать, ни хрена себе! Две полоски! Круто, ну чё? Это у меня теперь брат будет? Или сестра? — Милый, я сама немножко в шоке, — бормочу, дико смущаясь. Нет, я понимаю, последние шесть лет моя жизнь похожа на сказку. Меня окружают мои любимые мужчины: мой бесценный племянник, ставший мне сыном двенадцать лет назад, и мой любимый и единственный, который после того, как я защитила магистерскую, наконец-то, увидел во мне женщину, достойную своего внимания. Но все равно, хоть мы и живем под одной крышей уже двенадцать лет, а вместе с Олегом — последние шесть, но подобную тему с Кириллом мне обсуждать неловко. Но это мне тревожно, неловко и слегка муторно, а моего замечательного сына не смущает ничего. Он активен и бодр: — Ну, мам, раз такое дело, давай, наверно, возвращаться. — Но, сынок, у нас ещё полторы недели отдыха, — по привычке начинаю, вспомнив, сколько стоит наше здешнее проживание. Кир меня перебивает: — Слушай, я не разбираюсь, конечно, в этом вашем женском и детском, но тебе же к врачу надо? — Вот вернёмся и схожу, — кстати, отличная мысль. Сын очень знакомо и по-взрослому хмыкает: — Ну, поскольку ты у меня хоть и красотка, но давай честно: тридцать лет, есть тридцать лет. А тут ребёнок. Собирайся. Да и не будешь же ты отцу такие новости по телефону сообщать? Он же тебя на руках носить после этого должен или как? Смеемся вместе предвкушая. И я сдаюсь: — Уговорил, полетели. И мы полетели. Всю дорогу домой чувствовала я себя не очень, и поэтому вместо того, что бы явиться на работу к любимому с сюрпризом, мы с Киром, взяв такси, покатили из аэропорта домой. Наш маленький, уютный коттедж в пригороде был построен Олегом пять лет назад со словами: «Лучшее для моих любимых». Когда мы переехали, не было в мире никого счастливее нас с Киром, правда. Так вышло, что мы с ним оказались любителями простых малых форм, и огромные трёх- и четырёхэтажные коттеджи друзей, коллег и приятелей Олега нас откровенно пугали, вызывая дискомфорт в душе. |