Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 13 – Дора Шабанн

Проснувшись, когда закат уже давным-давно миновал, поужинали чем бог послал, посмотрели-таки «Гонку» и улеглись спать снова с целью встать рано-рано и с самого утра отправиться на склон.

Таки план мы выполнили и перевыполнили.

Наши апартаменты находились в прямой пешей доступности от склона, поэтому после завтрака, состоящего из яичницы и кофе, который организовал нам Роман Николаевич, очень желающий поскорее уже поехать, мы выдвинулись на склонны «Большого Вудъявра».

Что сказать о нашем времяпрепровождении тем, кто не очень близок к лыжам и сноуборду?

День выглядел примерно так: поднялись на подъемнике, спустились, выпили кофе, поднялись, спустились, выпили кофе, поднялись, спустились, выпили глинтвейн, зашли в туалет, поднялись, спустились, снова кофе.

Поднялись, спустились и решили, что на сегодня накатались.

Для тех, кто любит чёрные и красные трассы, все это действительно было прикольно, а те, кто как я, ездит не каждый год от случая к случаю и вообще лучше бы дома посидел, эта история достаточно своеобразна.

Я очень долго уговаривала себя выйти на склон, то есть просто отойти от подъемника.

В первый день наших приключений Хибинах была очень плотная и низкая облачность, поэтому горизонт практически не просматривался. Для таких лыжников, как я, были, в принципе, идеальные условия.

Скатывалась я с частыми остановками на подышать, прийти в себя, выругаться, отдохнуть. Так что в целом спуск по склону, который занимал у профессионалов от тринадцати до двадцати минут, у меня растянулся почти на сорок.

Но я сделала это и была собой неимоверно горда.

И так ещё четыре раза.

Кстати, первые два муж даже со мной спустился. Проконтролировал, чтобы жена не убилась. Молодец какой.

А потом ему, естественно, стало скучно:

— Ну всё, дорогая, вот тебе склон. Ты его примерно представляешь. Катайся на здоровье, а я поеду на пятнадцатую сначала, а потом попробую двадцатую.

— Хорошо же, береги ногии голову, — а что?

Падать ниц и голосить: «На кого ж ты меня покидаешь?» не приучена.

Ромка даже удивился:

— А всё остальное?

— А всё остальное приложится.

Так и разъехались.

Похоже, что адреналин и молодецкий задор, которые Ромка подхватил от толпы развеселых сноубордистов, летающих с диким гиканьем с трамплинов и режущих склон под немыслимыми углами и по безумным траекториям, а также периодически валяющихся в снегу и весело хохочущих, что-то странное в нем пробудили.

Поэтому вечером муж неожиданно активизировался и попытался стребовать с меня супружеский долг, про который месяц уж не вспоминал до этого. Но я после всех спусков и подъемов была совершенно никакая. Сначала долго в ванне с горячей и вонючей водой отогревала и разминала мышцы, а после, конечно же, неудержимо хотела спать.

На все романтические поползновения супруга я просто дрыгнула ногой и пробормотала:

— Ромка, я вообще неживая.

Да так и задрыхла.

Впереди маячил еще один день на склонах, а я уже, откровенно говоря, на них насмотрелась.

Но кто меня спрашивал, если барин желали кататься?

«Это ж-ж-ж неспроста»

Винни Пух

На следующее утро было мне совсем невесело.

Ко всеобщему восторгу распогодилось, и видимость изрядно улучшилась, поэтому прибыв, как и вчера к началу склона я была безмерно поражена тем, какой он оказался крутой и длинный.