Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 90 – Дора Шабанн

Глеб просто перехватил меня за талию, отобрал у сына мои вещи и повел к выходу со стадиона.

— Ари, малышка, можешь сердиться сколько угодно, я все равно найду способ вымолить прощение, — хмыкнул в мое хмурое, недовольно скривившееся лицо.

Вздрогнула, представив, как именноон будет это делать.

Порозовела.

А Глеб тихо засмеялся на ухо.

До машины добрались быстро, но тут ждал очередной сюрприз: моя крошка была подперта байком Глеба.

— Чтобы не сбежала, — просто пояснил этот невозможный человек.

— Знаешь, как я сначала обрадовался? Подумал, что скучала, нашла, приехала… Мечта же. А когда Костю на поле увидел и тебя на трибуне, то мой хрустальный мир разбился вдребезги… И тебе придется мне это разочарование как-то компенсировать, милая, — последнее провокационное требование он проурчал мне в затылок, прижимая к себе крепко. Так, что не обратить внимание на его воодушевление от моего присутствия рядом я просто не могла.

Многое в моей жизни за последние полгода изменилось, были моменты, которые поразили, что-то разозлило, а некоторые вещи случились впервые. Например, путешествовать в составе кортежа до сих пор мне как-то не приходилось.

Два мотоциклиста неотступно сопровождали нашу скромную машинку от стадиона до самого дома, нагло подрезая пытавшийся встроиться в поток за нами транспорт.

Припарковавшись у подъезда, я отправила сына с вещами домой и пошла высказать смутьянам все, что накопилось у меня за этот не слишком простой и достаточно нервный день.

Кто попался под руку, тот и получит.

— Я, конечно, все понимаю, — ничему-то меня жизнь не учит, все еще издалека начинаю. И вежливо.

А зря.

Глеб сгреб меня в охапку и начал целовать так, как будто кругом была непроглядная тьма, а мы находились по меньшей мере в спальне. Под одеялом и голые.

— Харэ, прекращайте этот разврат, я же не железный, — прозвучало громом с небес в самый сладкий момент, когда этот совершенно невозможный мужчина стал не просто обнимать меня, но и полез под топ и лифчик горячей шершавой ладонью.

Вздрогнула и замерла, а Глеб рявкнул над моей головой так, что пригнулись даже коты на деревьях у соседнего дома:

— Нах* свалил, Кир!

Наваждение схлынуло, и я рассмеялась, пряча лицо у своего внезапного рыцаря на груди.

— Прости, медовая, не удержался. Такая ты манящая, сладкая, огненная, как сам ад, моя малышка, — зашептал он в губы, обдавая меня горячим дыханием, от которого по всей спине табунами неслись мурашки.

— Так, с развратом пора и впрямь заканчивать, — освободилась из сильных, жадных рук, отступила в сторону, но напрасно.

Резкий выброс загребущей лапы и я тут же притянута назад, к мощному напряженному телу:

— Не беги, не провоцируй, Ари.

Какие откровения.

Так я, значит, добыча? Трофей? Приз? Игрушка?

А не пойдете ли вы, юноша, на фиг с такими охотничьими заморочками? Сдалось мне это все?

Встряхнулась, собралась.

Вдохнула-выдохнула.

— Стара я уже для этих развлечений. Поищи себе добычу в своей возрастной категории. Рискнете отыграться на Косте — пожалеете, — мрачно напророчила и, рывком освободившись, из ставших удушающими объятий, быстро направилась в дом.

— Ари!

— Капризуля! — неслось вслед.

Но мне было плевать.

К черту.

Получила новый опыт? Впечатлилась? Довольно.

Еще не хватало стать игрушкой жаждущего развлечений молодого охотника за адреналином и яркими впечатлениями.