Книга Немного о потерянном времени, страница 104 – Дора Шабанн

Так что Владлен Изосимович не такое говно, как усердно старается нас убедить, а скорее провокатор. Вот только чего и от кого он хочет добиться?

Тем временем, не дожидаясь от меня внятного ответа и проигнорировав жаждущего общаться Влада, следователь переключился на сына, чем подтвердил версию о том, что все это ж-ж-ж неспростаи не ради опроса свидетелей.

— Как Вы отреагировали на присланные Маргарите Анатольевне материалы?

— Удивился. Не поверил. Отец не мог так поступить, — Рус собран, краток, насторожен.

Это работает приобретенное в «горячих точках» чутье.

Горжусь сыном очень.

В ответ на лаконичное высказывание последовал очередной откровенный наезд:

— Какой же он вам отец, если вы урожденный Руслан Александрович Миронов?

Здесь мы знатно обалдели. Оказывается, успели уже совсем забыть этот факт. Но поводов офи… изумляться нам сегодня предоставлялось более чем достаточно:

— Кстати, расскажите, каково это — быть предателем? Сначала предавшим родителей, а затем и Родину. Или вас не за это уволили?

После такого поворота на лице Руса отразился явный переизбыток эмоций. Показалось на мгновение, будто он сейчас вскочит и перевернет на негодяя стол, а потом еще и пару раз кулаком поправит «врагу» прикус.

Но сын, презрительно скривившись, неожиданно выплюнул:

— Что это за дилетантская провокация? Что за «наезды из песочницы»?

Еще и кавычки пальцами обозначил.

Ох, какой приятный сюрприз: Рус мыслит сначала,а не как обычно.

Ну, ежки-плошки, повезло мне, что муж был еще в состоянии соображать здраво. Вздрогнул, головой тряхнул и с любопытством уставился на нашего взрывногоребенка, и, конечно же, благородно решил поддержать сына.

Правда, в своей манере.

Сложив из пальцев некую неведомую мне конструкцию и дождавшись кивка от Руса, развернулся к следователю:

— Если продолжишь в том же духе, то я устрою тебе и превышение служебных полномочий, и преднамеренное оскорбление свидетеля. А уж урона чести и достоинству обеспечу выше крыши.

Сокольничий хмыкнул, а затем скривился.

Понятно, мужики перешли на позиционное противостояние: кто кого передавит.

Я и такое не люблю.

Так что надо разводить их:

— Владлен Изосимович, если на сегодня, в первом приближении, нашу беседу можно считать завершенной, то мы, пожалуй, пойдем. Никто из нас город в ближайшее время покидать не планирует, так что будет нужно — приглашайте.

Возможно, мне и показалось, но вздохнул следователь с облегчением.

И на часы поглядел. Снова. К чему бы это?

Как бы то ни было, я решила не засиживаться.

Семья не возражала, поэтому мы поспешили удалиться.

Когдакипящие злостью и негодованием мужчины, вывели меня из кабинета, в коридоре, кроме недовольного Степана Тимофеевича, нас ожидал пренеприятнейший сюрприз.

Навстречу нам двигалось семейство Ланских вместе с Диной Робертовной.

Твою молекулу, вот только я успела подумать про сложных мужниных родственников, а они тут как тут.

Да, на ловца, как говорится, но уж больно внезапно. И не очень удачно: что Влад, что Рус сейчас максимально не в духе.

Как только мы все встретились в непосредственной близости от кабинета следователя, вместо формального проявления вежливости, нам прилетел откровенный наезд на Влада из серии: «Какой неблагодарный! Мы тебя поили, кормили, растили, а ты⁈».