Книга Немного о потерянном времени, страница 135 – Дора Шабанн

Следующий день был полон рабочей суматохи, сессия надвигалась стремительно, посему, прибыв домой, я мечтала о тишине и покое.

Не сложилось.

Вместо дорогого супруга, распахнув дверь, я узрела того, кому лучше было бы мне на глаза не показываться. Потому что мой носик, как и у Фриды Бок с Фрейгатен — также хорош в любую погоду. Ну и кровь я пролить очень даже могу.

— Привет, неласковая хозяюшка. Ужином-то хоть угостишь?

— Ваша наглость, Степан Тимофеевич, не влезет в нашу дверь.

Заржал весело:

— Не волнуйся, мы с Владом договорились сегодня дела у вас обсудить, просто получилось чуть раньше приехать.

— Какое счастье, — пробормотала, отходя в сторону и набирая мужа по сотовому.

Занято.

Да, естественно.

Заглянув к Нику, который увлеченно рисовал детскую полосу препятствий для себя и схему ловушек во дворце принцесс, как требовали от него Айка и Селена, вернулась на кухню.

Как не ко времени вылезла из глубин памяти Вера Павловна: «Гость — это важно. Званый или нет — приглашай к столу».

Не к добру я ей вчера звонила, не к добру.

Пока я в голове перебирала значимые для матери и абсолютно пустые для меня новости, что она вывалила вечером за получасовой монолог, Степан устроился за торцом стола так, будто решил здесь зимовать. Ну и дорогу мне из кухни перекрыл, зараза.

И, конечно же, он не молчал:

— Лежал я там, в одиночестве, Ритуля. Думал-думал, смотрел по сторонам.И понял, что ошибаешься ты, невозможная женщина!

— И в чем же? — ну, зачем опять-то начинать?

Ведь я была очень конкретна в своем посыле, ежки-плошки.

Кормить я его одного не буду, а чаю с разными десертами можно и подать.

Сердито загремела мисочками, чашками и подносом.

Но Степан Тимофеевич женат никогда не был, и опыта распознавать эмоции женщины по тому, как звенит в ее руках посуда, не имел.

А жаль.

Сбежал бы в ужасе, потому как я натурально громыхала.

А он вместо этого разливался речкой в половодье:

— Знаю я, женщинам нужны эмоции, впечатления, переживания. Все это обеспечу тебе с горкой, — улыбнулся широко и насмешливо.

Пресвятые Просветители, вот только дополнительных переживаний мне и не хватало на старости лет.

Не успела я подумать: где же Агату эту черти носят, когда она нужна, или хотя бы Мадину с её наполеоновскими планами бы сюда, как на кухне появился спасатель.

Младший.

Никитос подошел совершенно бесшумно, а когда он оказался чётко за спиной Степана Тимофеевича, я изо всех сил жахнула об стол перед гостем металлическим подносом с кучей маленьких пиал для варения, мёда, орехов и цукатов. Естественно, непустых.

На всю жизнь зрение и память запечатлели и сохранили для меня эпическую картину.

Вот Никита взмахивает тяжелой дедовой шахматной доской, замирает в максимально высокой точке, и обрушивает дубовую семейную реликвию со всей силы на затылок Степана Тимофеевича.

Доска дубовая трескается и разлетается в стороны, Степан валится на пол.

Сын недоумевает.

Я охреневаю.

Занавес.

Пока профессорское семейство Ланских-Коломенских опять забыло,

что «нужно разговаривать с людьми», вот вам счастливые молодожены:

Глава 62

Влад

Да, мало я в последнее время бываю дома. Не к добру это, естественно, но пока изменить ситуацию нельзя.

Мы с Изосимовичем приложили массу усилий, чтобы защитить мою семью от всей грязи досудебных разбирательств и моих жутко токсичных родственников.