Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 15 – Дора Шабанн

Врач мой, не дозвонившись, направила по почте стандартное приглашение на ежегодный осмотр и сдачу анализов. Тоже благо, ибо у нас с медициной давно взаимоотношения строятся на принципе: отсутствие новостей — уже хорошая новость.

Владимир Львович оперативно прислал результаты своих изысканий после моих комментариев. В очередной раз почитала — восхитилась. Какие изящные обоснования и лаконичные вычисления.

Просто восторг. Хоть сейчас защищаться.

Ох и парень! Золотая голова.

На этом хорошие новости вечера субботы закончились. Видимо, все вышли. Муж не звонил и не писал, а телефон его оказался внезапно выключенным.

За ночным какао, мы с Русом, конечно, погадали, где находится и чем занят отец семейства, но больше для того, чтобы выплеснуть собственное негодование, чем установить истину.

— Да что это за хрень вообще? — возмущался ослик. — Ладно, ему всегда на меня срать было. С самого детства. Еще когда они с Лерой вместе жили, а уж после развода я его вообще три года не видел. До самой вашей свадьбы.

Сижу оглушенная. Рус редко рассказывает что-то о своей жизни до того времени, как мы познакомились. Но такой жути от Саши я не ожидала:

— И как же вы с мамой?

— Лера сразу после развода нашла себе Игоря. Потом родились близнецы. Я там на самом деле только бабке и был нужен. А как ее накрыло, так и все.

Капец. Это что, ёжки-плошки, за хрень такая?

— То есть, когда на нашей свадьбе ты заявил, что жить с нами будешь — это был не выпендреж?

— Это было чудо. Я не мечтал даже спастись из того дурдома, где жил, мам.

Отставив чашку, встаю и иду обнять сына. Ребенка, лишенного радости и родительского тепла все раннее детство. Моя крошка.

Рус с удовольствием обнимается, правда, при его росте, сейчас это выглядит скорее забавно, но мило.

После душевного тисканья завариваем по новой кружке какао и устраиваемся на диване рядом. Ослик сначала долго вертится, апотом, отставив чашку, сворачивается клубочком, устраивая голову у меня на коленях.

— Мам, если он там загулял, ты что делать будешь? — режет уютную тишину внезапный вопрос. По тому, как Рус замер и напрягся, я понимаю, что ответ для сына очень важен.

— Верится в такое развитие событий с трудом, если честно, — начинаю осторожно.

— Брось эту муть от дипломатии. Будешь его терпеть такого? — прямо кожей ощущаю, как нарастает агрессия. Да, доброта ребенка в адрес родителя бесконечна была всегда, но чтобы до такой степени…

Глажу взъерошенную макушку и увещеваю, как могу:

— Русик, ты же понимаешь, что папенька твой, скорее всего, опять упился до профессорских регалий в пол. Я не в восторге, потому как алкоголизм да в его возрасте, это ну, такая себе радость.

— Перестань его выгораживать, — сын подскакивает и садится на диване. Негодующе на меня глядит и почти кричит:

— Сколько можно терпеть, мам? На меня плевать ему, да и по фиг. Но он же тебя обижает все время, оскорбляет невниманием, а если вдруг с комплиментами приплывает, то лучше бы ругался. Они с бабой Верой не родственники, случайно, нет? Тот же стиль: красиво обхаять, под видом похвалы. Мам! Зачем он нам, а?

Вздыхаю. Сразу ответить вроде как нечего. Ведь, если рассматривать нашу семью с такой точки зрения, получается, что меня с ребенком взял замуж папик-благодетель. Фу-у-у.