Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 26 – Дора Шабанн

Какое счастье!

Вот такую меня: взмокшую, лохматую, полуодетую, босую и поймал в объятья Влад Львович, что привез, оказывается, на подписание готовые документы для публикации. Сначала, автоматически открыв дверь в ответ на требовательную трель звонка, я даже не сориентировалась. Думала: ну, соседка Любовь Сергеевна за картошкой или яйцами заскочила или доставка чего-нибудь нужного Русику прибыла.

А там сюрприз.

И горячий шепот на ухо:

— Моя зимняя девочка! — ничуть меня не отрезвил. Так, заставил сомневаться в собственной адекватности и нормальном восприятии реальности.

Ну, когда такое было, чтобы резко жарко и сразу всей мне?

Сильные жесткие руки, прижимающие к крепкому, горячему телу, прямо к затянутой тонким хлопком футболки пламеннойгруди в распахнутой куртке.

И поток страстных и нежных признаний в макушку, пока я укачиваюсь в этих невозможных объятьях.

Я же не пила ничего?

— С ума сводишь меня, Марго! Моя Королева! Душа моя!

И короткие быстрые поцелуи в волосы.

Пресвятые просветители… идите лесом. Не до вас. Вот не до вас сейчас. Совсем.

Уткнуться носом в горячую шею, вдыхать свежий и острый аромат незнакомого мужчины. Он пахнет дымом несбывшихся надежд, смолой сгоревших мечтаний и солью моих грядущих слез.

Бергамот. Кедр. Пачули.

И нет на свете запаха ярче, роднее, нужнее. И больнее.

Так что душа рвется из меня вон. Застревает в горле плотным острым комком. Не вздохнуть. Только беззвучные слезы текут.

Но это жизнь, и здесь за все надо платить. А за удовольствия и нечаянное счастье — самый дорогой тариф. Такие дела.

И я стою, обалдевшая от силы обрушившихся на меня чувств. Ослепшая от слез и эмоций, о которых давным-давно забыла. Переполненная восторгом и паникой настолько, что трудно дышать.

А он обнимает меня за плечи, целует макушку и со словами:

— Моя невозможная снежная девочка, — сбегает вниз по лестнице, оставляя меня в полном шоке и смятении.

Но глаз Саурона смотрит на нас, поэтому совершенно закономерно среди всех этих новых душевных метаний с терзаниями получить внезапную помощь зала, так сказать.

А кто лучше всего приведет дочь в чувство? Вера Павловна, без сомнений.

Неурочный звонок оказался дюже кстати. Я была так ошарашена явлением Влада и его словами (про действия можно я подумаю не сейчас?), что первые минут десять совершенно не слышала мать, хотя слу́шала и даже угукала к месту.

А потом выхватила:

— И я говорю тебе — не вздумай разводиться! Сашенька тебя столько времени терпит, столько лет о тебе заботится. Ты неблагодарная, Рита! Это ужасно. Что скажут родственники, а тетя Лена с Олей? Какой позор! Не смей, слышишь!

О, то есть сегодня, в перерывах между парами, Александр успел присесть матушке на уши и пожаловаться на холодную, отстраненную и решительную меня? Со мной нормально поговорить духа вчера не хватило, да. А его теща благодарный слушатель и всесторонняя поддержка. Всегда.

Ну уж нет. Достаточно эти чудесные люди за меня решали.

— Мама, это моя жизнь и жить ее я буду так, как хочу сама. А не для того,чтобы соответствовать твоим ожиданиям. Про отца мне просто не говори. Если я для него не существую, то теперь это будет взаимно. Мальчики уже взрослые — сами как-нибудь справятся.

— Рита!

А что Рита? Сорок лет Рита тянула этот воз, пытаясь заслужить внимание и любовь. Заслужила? Хрен вам!