Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 43 – Дора Шабанн

Осмотрев дело рук в том числе и своих, я только-только настроилась присесть с краю ряда. Дабы никуда мои пять цыпляточек не делись без ведома суровой тетки-наседки.

Увы, молодежь имела по этому поводу свое мнение.

В итоге после всей кутерьмы с воплями, ссорами, пересадками и передвижениями я оказалась на самом высоком ряду из занимаемых нашей компанией. Прямо у меня перед носом сидел Рус, а около него с краю, конечно же, Лада Юрьевна. На их ряду с другой стороны наших деток блокировал Бенедикт. На ряд ниже классного руководителя разместился Олег, а перед Ладой, на одном ряду с Олегом, скромно и молчаливо высился Ратмир, отчим самого буйного мальчика нашего класса — Андрея Егорова-Николича. Кстати, Андрюшина мама привезла себе этого Мира из отпуска в Сербии года три назад и на Андрюшу наконец-то, ко всеобщей радости, нашлась управа.

На нашем ряду из класса сидели только я и мои птенчики. Однако сесть замыкающей мне так и не дали.

Рус поднял голову, оторвавшись на мгновение от облизывания профиля Лады взглядом, и задорно мне подмигнул, когда на последнее место в ряду справа от меня приземлился Марк-Адриан.

И мне сразу стало как-то тесно.

А когда свет погас, и шоу стартовало мне, несмотря на близость огромного зеркала катка и работающие холодильные установки, стало резко горячо. Так как Марк взял мои ладони в свою правую, а левую руку забросил на спинку моего сидения.

' Мой меня любит кошмар

Как ядом, строчками чертит перо

Я снова на этом балу Дель-арте

Как будто безумный черный Пьеро…'

Asper X «Держись»

Что происходит, я не понимаю?

Как же я сейчас посочувствовала Сове из советского мультика про Винни-Пуха, когда она дарила Иа-Иа хвост.

Я так женичего не понимала, однако, помнила: совы — не то, чем кажутся. А вот дети пока, видимо, еще не в курсе.

— Марк, руку у меня из-за спины тихонько убрал, — хотела бы сказать, что склонилась к его уху, но в моем случае вышло, что приподняла подбородок к его лицу.

Для меня, как назло, это самый удачный ракурс.

А когда мальчик собрался нечто то ли вякнуть, то ли гордо фыркнуть — сжала его руку двумя своими. Зря вы думаете, что играть на скрипке — это просто. Так, всего-то спина болит, да ноги ноют. Нет, еще и отличная чувствительность, и сила в пальцах появляются. А, совместив это с острозаточенным качественным маникюром, получаем очень-очень больно.

Марк зашипел, руку с кресла моего убрал, но вот ладони из крепкой хватки все равно не выпустил.

Хорошо же.

Я совершенно спокойно без показного негодования и суеты выдернула из его пострадавшей от моего дворового воспитания конечности левую ладонь. А затем просто прихватила его за целую пока кисть.

И столь же спокойно заявила:

— Грей нормально, раз уж взялся, — и сложила свои ладошки ему в руки.

Марк обалдело на меня вытаращился.

Что, я ждать буду, пока он в себя придет да слова найдет?

Нет.

Я вынужденно пришла за культурой и новыми впечатлениями.

Поэтому я буду любоваться шоу.

Так вышло, что во времена студенчества, мы с Нинком фанатели от фигурного катания очень сильно. Смотрели по нашему мини-телевизору в общаге все чемпионаты России, Европы и мира, Олимпийские игры, и, конечно же, Гран-При. Так как жили мы в Петербурге, то даже побывали два года подряд на турнирах международного класса, что принимал любимый город. Первый раз ходили в СКК на «Парке Победы», а на следующий год в только что открывшийся «Ледовый дворец» на «Проспекте Большевиков». В СКК случайно попали в фанатский сектор, откуда ни фига не было видно лед, а вот разминающихся фигуристов — сколько угодно.