Книга Если к другому уходит невеста, страница 14 – Дора Шабанн

Послезавтра проснусь звездой местного масштаба. Однозначно.

В сон уже за полночь провалилась, как в перину. Хлоп и все.

Только глаза закрыла и вдруг: привет, будильник!

Умылась, оделась, кипяток натощак.

Сумка, сапоги, ключи и телефон.

Платье в руки, руки в шубу. Надо было начинать с шубы, да.

В Доме Детского Творчества дым стоял коромыслом. И это еще ни туман не пускали, ни хлопушки не взрывали. И да, спасибо, что заслуженный концертмейстер ДДТ Роза Рафаиловна Рафикова сегодня здесь не дымит своими вишневыми самокрутками. Исключительно потому, что лежит дома с температурой, а не потому, что нельзя и кругом дети.

— Жизнь вообще не курорт, Анечка, милая, — поучала меня Донна Роза на одном из мероприятий, что у Администрации и ДДТ бывали совместными очень часто. — Пусть с младенчества закаляются и готовятся к тому, что мир наш встретит их, самостоятельных, неласково.

Спорить у меня желания не возникло.

А зачем, если я склонна была с сентенцией согласиться?

И вот сейчас, увлекаемая под руку румяным Дедом Морозом в сияющий и переливающийся гирляндами центральный зал, я успела порадоваться, что мудрости Донны Розы когда-то внимала. И в закромах памяти что-то даже отложилось.

Как там было?

Перед смертью не надышишься, так чего тянуть?

Дальше ёлка понеслась галопом: хороводы, игры, песни, хороводы, стихи, конкурсы, хороводы, песни, подарки, хороводы, табуретка.

— Давайте, Анечка, мы с Вами сейчас второй заход на стихи организуем. Специально для тех, кто дозрел и решился-таки выступить.

Блестящий ум и организаторский талант Николая Николаевича на протяжении всей елки не единожды нас спасал. Определенно.

Новая порция стихов обменивалась на подарки, само собой, и очередь из желающих выступить собралась достаточно быстро. Клиенты наши хоть и дети еще, но не идиоты же бессребреники.

Выдохнула украдкой.

Праздник приближался к финалу.

Развеселая, сумасшедшая, пестрая толпа в карнавально-маскарадных костюмах начинала редеть и рассасываться.

Детишки помладше, ухватив подарки и родителей, с шумом и визгом удалялись в гардероб. Ловкачи и хитрецы постарше пытались стянуть с ёлки сувенир или открутить фонарик, как трофей. Инста-матери фотографировали своих чад в интерьерах и с видами.

На редких стульях по углам пытались осесть явно утомленные отгремевшими корпоративами достопочтенные отцы семейств. Они жались к стенам и страдальчески закатывали глаза. Это те самые мужики-герои и образцово-показательные папы, что были пригнаны на праздник для демонстрации завистницам. Ну и потому что так положено.

Собирая и направляя к ёлке для последнего в этом году хоровода оставшихся в зале ребят, наткнулась на маленькую Свинку Пеппу. Она букой стояла около одной из бутафорных «избушек на опушке» и очень напоминала надутую сдобную булочку.

— А это кто у нас такой грустный? Или сердитый? Ты кто? — умиляясь из последних сил, пропищала Фея.

— Пеппа, не видно? — буркнула детка, — а так Оля.

— Не грусти, Пеппа. Не грусти, Оля. У нас же праздник! Чего бы ты особенно хотела получить сегодня от Дедушки Мороза? — уточнила я, так как в руках у девочки был только стандартный пакет с конфетами.

Видимо, стихи, конкурсы и игры никакого улова Пеппе не принесли. Может быть, она поэтому такая сердитая?