Книга Второе дыхание, страница 19 – Дора Шабанн

Боги и демоны, вот это прорыв. Я могу. Имею право. Мои потребности — не блажь, не «с жиру бесишься». Это возможно, не является запретным, полезно, и если не сильно социально-одобряемо, то всё равно — нормально.

Ох, это же маникюр, педикюр, парикмахер и брови! Ой, это же и массаж можно, и поехать на берег Финского помедитировать на воду с чайником травяного чая, завернувшись в плед. Можно спать полдня! И потом не угрызаться совестью, что полы только пропылесошены, но не мыты.

Какие перспективы от одной простой фразы. Мне кажется, мать моя таких откровений не перенесёт. У неё всегда полы намыты, листья у фикусов протёрты, в холодильнике первое, второе и компот, а также: торт, маковые рулеты и запеканка. Постельное бельё накрахмалено и наглажено. Сама она с укладкой и макияжем, в строгом домашнем платье и бабушкиных жемчугах утром, или прабабушкиных бриллиантах вечером.

Я, скажем откровенно — не удалась в хозяйственном плане, полы мою во всём доме, максимум, раз в неделю, готовлюпо вдохновению, но не слишком часто, бельё постельное никогда не глажу, крахмала в доме отродясь не было. Мои деревенские наряды для похода в местный магаз ещё годятся, но в город уже не выйдешь. Макияж и укладку я и на работу делаю не каждый день, а из украшений — что нацепила, в том и хожу месяц, а может, и два, или даже полгода.

Мне некогда. У меня работа, дети, пожилые родственники. И так последние двадцать лет. Я ведь через неделю после защиты диплома выскочила замуж, метнулась на десять дней в свадебное путешествие, а затем съехала от родителей к мужу.

Всегда, даже через «не хочу», я делала то, что будет хорошо для близких: мужа, родителей, брата и сестры, а дети появились — и для детей. Что и как при этом мне — на фиг, не обсуждается, и даже не обдумывается. Нет ни сил, ни времени, да и столько корвалола, для успокоения потом, в меня не влезет.

И как же это удивительно сейчас чувствовать себя дурой, когда отвечаешь на вопросы: «А почему надо так делать?» — «Мне бабушка/мама так сказали» или «У нас в семье так принято».

Боже, я, натурально, со стороны слушаю, как это звучит и диву даюсь — а так жить-то можно? Традиционно же мы в семье хором осуждали и негодовали, когда кто-то из знакомых жил в подобном ключе и этих нелепых установках!

Всегда мнила себя такой умной, образованной, продвинутой в психологическом плане, а послушаешь себя и капец — хоть с моста в реку.

Такой позор.

Стыд.

Дурость.

А ты, барашка-кучеряшка, так всю жизнь свою провела, а это, однако, сорок лет.

Идиотка.

15. Артем. Июнь. Т.

Как не стелил соломки, не искал контактов на Большой Земле, но первая встреча и близкое знакомство с Т. не задались.

Артём благополучно прилетел в Иркутск, где его ждала заказанная машина. Дальше начались неожиданности.

Его транспорт точно помнил времена Великой Отечественной, а дороги в нужном направлении — эпоху Империи. Через пять часов беспрестанной тряски, город судьбоносного тендера встретил его не слишком ласково. Гостиница, похоже, была возведена еще в Ледниковый период, и вода там осталась с тех самых пор и с той же температурой. Про стандартное наполнение номеров и ванных комнат при них, здесь вообще не знали или с удовольствием делали вид, что не понимают, о чём гостьиз Петербурга толкует. Ресторан при отеле не мог конкурировать даже с заводской столовой из Тёминого босоногого детства.