Книга Второе дыхание, страница 23 – Дора Шабанн

Возможно, при отсутствии в моей жизни и быту вышеозначенных факторов, я бы прониклась идеей «разбудить в себе женщину». Но, по зрелому размышлению, после четырёх дней полевых испытаний, когда я выгуляла все заскучавшие в недрах шкафа платья и деловые костюмы, стёрла в пяти различных местах ноги по очереди туфлями, босоножками и летними резными полусапожками от Аллы Борисовны, когда глаза начали слезиться и без линз, просто при виде косметички, я решила — пока достаточно.

Меня, входящую в офис в пятницу в кроссовках, джинсах и обычной рубашке навыпуск, с благостным ностальгическим прищуром встречал курящий у двери генеральный:

— Что, Ульяна Романовна, перерыв у нас на ниве демонстрации шедевров высокой моды? Временно отбой? И простые смертные могут вздохнуть спокойно, а не выискивать стопятьсотый способ как-то эдак завязать галстук? И шейные платки можно не покупать?

Я нервно хихикнула:

— Герман Юрьевич, не думала, что мои социальные эксперименты, в рамках бизнес дресс-кода, кого-нибудь у нас затронут.

— Она, значит, не думала, а в бухгалтерии ежедневно парад от Юдашкина и Диковицкой, в фин. отделе сплошной Зайцев вперемешку с Бергером, Хендерсоном и несчастным Армани, — генеральный демонстративно закатил глаза и несолидно фыркнул.

Очень невежливо изобразила сову. Я, оказывается, так заработалась и столько страдала у себя в кабинете в новом амплуа, стараясь лишний раз никуда не выходить, что самое интересное пропустила.

— Думайте, пожалуйста, впредь, Ульяна Романовна! И предупреждайте, я бы хоть смокинг выгулял, — босс всея нашего бедлама хитро подмигнул и гордо удалился, оставляя меня в полнейшем офигении у турникета.

То, что тормозила на входе очень зря, стало понятно почти мгновенно. Когда я, встряхнувшись и немного придя в себя, решила от греха укрыться в своей тихой гавани, шумной, и благоухающей на всё кладбище дорогим парфюмом, толпой прибыла бухгалтерия:

— Ох, Уленька, а где же платьице для пятницы? — акулья улыбка нашего главбуха провоцировала заикание даже у районной налоговой.

— Так ведь, во всём деловом мире пятница — день свободного стиля, символизирующий, что все мы разные, а не официальные роботы-солдатики и не «человек в футляре», — быстренько отбиваю я. К классике наша бухгалтерия относится положительно, ибо все они, как и я, из прошлого века и выпускницы советской школы. Дамы горделиво поправляют палантины, начёсы, броши и даже жабо, а после этого благосклонно мне кивнув (повторяют за начальницей) и обдав удушающей волной, включающей старого «Диора» и нового «Герлена», удаляются в свою вотчину.

Тут бы мне и руки в ноги, но я, после успеха с бухгалтерией, излишне расслабляюсь и закономерно пропускаю явление наших сейлзов и учётчиков: все при параде, да не просто в костюмах, а некоторые в тройках и с, простигосподи, шейным платками. Дышать становится ещё сложнее. Никогда бы не подумала, что эти четыре мужика действительно обливаются парфюмом! Не первый год же знакомы, никогда такого не было!

Заметив меня, сейлзы, как по команде демонстрируют свои лучше улыбки. Если они так душевно улыбаются клиентам, не удивительно, что оборот у нас растёт как на дрожжах!

Коллеги из учётныхотделов улыбаются скромнее, им по жизни это не нужно, их не за это здесь ценят. Но они вдруг хором решают обсудить со мной текущее состояние с прибытием и загрузкой в базу контейнеров. Причём один поёт про «Панасоник», а второй, одновременно, про китайский «Яркий луч». Делаю дирижёрский жест «снятие» для завершения несанкционированной вакханалии. Криво улыбаюсь и киваю в знак приветствия продажникам, а учётчикам предлагаю направить мне на почту конкретно сформулированные запросы в письменном виде. И, таки сбегаю к себе, в полном непонимании того, что вдруг у нас тут, в кладбищенской тиши, произошло.