Книга Второе дыхание, страница 63 – Дора Шабанн

Артём чуть не захлебнулся и закашлялся.

— До момента объявления результатов тендера, выходит, у нас сейчас три недели с небольшим. Двери моего дома открыты для Вас, Артём Александрович! Я представлю Вас супруге и дочери, поживёте с нами, на быт наш полюбуетесь, с Софочкой познакомитесь поближе.

— Это прямо сразу переход к семейной жизни, а не смотрины получаются, Александр Аркадьевич, — дышать было ещё неприятно, горло саднило, в уголках глаз скопилась избыточная влага, и обалдение да, присутствовало. Неужели отцы подросших дочерей все такие быстрые и прямолинейные, и очень — очень настойчивые. Вспомнились его собственные «перспективные зятья» и как-то поплохело дополнительно.

— Ох, и подарочный вариант ты, Артём Александрович. И умный, и дельный, и с чувством юмора, — покивал своим словам навязчивый кандидат в тести. Артёму от этого довольного взгляда матерого сытого кота невольно захотелось поёжиться. И промолчать.

— Тогда так и договоримся: сейчас к нам поедем, сегодня вечером ужин за знакомство, завтра с документами решим всё официально. Отобедаем всем составом после. Будет кстати, всем нашим ты ко двору пришёлся, не вижу проблем с вашим будущим взаимодействием при постройке нашего посёлка, — глухари на току могут уроки брать у мастера, однозначно. И соловьи, пожалуй, тоже.

Очень хочется вернуть диалог в рабочее русло:

— Там у Вас были замечания и комментарии к проекту опять.

— О, не стоит беспокоиться, Артём. Да, можем же мы уже переходить к дружескому обращению? — Александр Аркадьевич довольно сам себе покивал, — на папу не претендую, дядя из меня никудышный, так что просто Александр! Так вот, к чему это я? Не волнуйся ни о чём, завтра в офисе подпишем весь пакет, что ты присылал в понедельник, потом можем на место строительства съездить, оглядеться предварительно. Ну а на обратном пути уже и обедать. А вечером вы с Софочкой как раз в филармонию сходить успеете, она у меня уж больно классику уважает. У нас, конечно, не Мариинка ваша, но на уровне, да.

Артём, которого жена один раз, в начале романтических отношений, водила на балет и один раз, на первую годовщину свадьбы, в оперу, а потом отказалась продолжать культурно — образовательные мероприятия, ибо «мне тебя ужасно жалко», содрогнулся. Улька иногда ходилав Питерскую филармонию с матерью и сестрой, у тёщи там какие-то знакомства, но его с собой никогда не звала. Говорила, что ему, для поддержания культурного уровня, достаточно ходить на Верочкины отчётные концерты в музыкальной школе.

Местные перспективы и раньше были не очень, а тут ещё и э-э-э нюансы образовались.

Но говорят, лучше сделать и жалеть, чем не сделать. Ладно, будем посмотреть.

А Аркадьевич меж тем, никем не удерживаемый, растекается мыслью по древу и строит такие планы, что впору схорониться за плинтусом, не иначе:

— В выходные съездим на нашу старую дачу: лес, прогулки, шашлыки, банька. В понедельник вскрытие конвертов. Будем в офисе весь день. До пятницы дел по горло с оценкой заявок, надеюсь, ты поможешь. Быстрее раскидаем. В следующие выходные у нас выезд на турбазу со всем «Новым домом», с чадами и домочадцами. Корпоратив вроде как. Тебе полезно с ребятами неформально пообщаться. Молодёжь наша тебя уж больно хвалила. Не ожидал, не ожидал, да. Они сначала не приняли тебя, вроде, а как из Питера вернулись — так только о тебе и речь. И сплошь восторг и восхищение.