Книга Второе дыхание, страница 83 – Дора Шабанн

На хрен он будет нужен, когда Александр Аркадьевич может передать власть и деньги прямо в руки собственному внуку, минуя левого мужика.

На черта он здесь сидит, в этом долбаном дне сурка?

На хер этот тендер, пусть Георгиевич своим акциями хоть подавится.

У него есть дом, жена, дети.

Ну, он по-прежнему считает, что это всё у него есть.

Да, вчера так ни до чего с Улей и не договорились, и вообще было впечатление, что они танцуютвокруг проруби: настороженно, медленно, в облаке сплошных намёков, тщательно прощупывая окружающее пространство.

Но как же он был рад её слышать! Нервную, злую, понятно по голосу, что усталую, местами рычащую, но по-прежнему умную, выдержанную и ехидную.

Его жену.

Его Ульку.

60. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Увы, но истории большинства «хороших девочек» заканчиваются одинаково.

Вот и моя тоже. Закончилась. Сегодня.

Я просто сдохла.

И только чудом и попустительством Вселенной — физически не до конца.

Интересно, можно новорожденной Ульяне Романовне выпить или лучше не? А то мало ли — на «Тархун» шампанское как-нибудь криво ляжет?

Сейчас, похоже, меня и правда отпустила первая, самая мощная, волна паники и радости. Я перецеловала и перетискала всех дочерей, лично вымыла каждую (Вере голову, Надю и Любу — целиком), нарядила в пижамы, уложила в кровати и посидела около каждой минут по сорок. А теперь я, возможно, смогу что-то сообразить из насущно необходимого.

Главное — не возвращаться мысленно ни к Славе, ни к Вериному вопросу: «Мам, а что у тебя ещё случилось?», а то я много чего могу надумать. Ненужного.

Время сосредоточиться на обустройстве моей новой, свободной от оков прежних, травмирующих установок, жизни.

Где там дорогие близкие родственники? Пора мне уже нести в мир добро и справедливость. Имею право, я считаю.

И выпить. Тоже имею право.

Прихватила телефон, каву, моток пряжи и крючок с собой на улицу.

Первый под раздачу попал брат, он — мальчик, должен быть готов к внезапным тяжёлым сюрпризам:

— Сеня! Не вопи. Ты прав, я на больничном. У меня ребёнок в гипсе, и ещё два ребёнка рядом, потому что — ну, «Мама же дома!», так вот, в таких условиях я не могу мотаться к матери в больницу ежедневно. Да, потому что по три часа дети высиживать одни, без взрослых, регулярно не могут. У тебя на руках ни одного ребёнка: ни больного, ни здорового. А между тем, у тебя, кроме работы, есть ещё семья, что тебя породила и подрастила! Поэтому скину в Вотсапе график посещений, список лекарств, а про еду и сладости — договаривайся с мамой сам. С сегодняшнего дня мамино здоровье — твоя забота! И если что — я слежу за тобой, «маленький» брат.

В трубке булькнуло, хрюкнуло,словно Семён Романович подавился ночным чаем:

— Офигеть.

— А ты, как думал? В сказку попал? Да! В настоящую. В ней, ты знаешь, чем дальше, тем страшнее. Мама на тебе. Адьёс, дарлинг!

Завершив переговоры, хотя это, скорее, был ультиматум, с братом и, пристроив заботы о маме в хорошие руки, подышала, выпила кавы, метнулась в дом на второй этаж — проверила спящих детей. Вылезла обратно в сад на качели и набрала Полю.

Меня ждал очередной путь стыда над пропастью семейного позора. И кошмара.

С Полей, на удивление, всё прошло вообще прекрасно. Чудесная девочка, просветленная после своего психотерапевтического интенсива, начала с вопроса: «Чем тебе помочь?» и, собственно, ответ у меня был готов.