Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 28 – Светлана Нарватова

— Но ведь мужчины с даром идут в инквизицию, — возразил я.

— Видимо, не все. Кто-то предпочитает свободу и безнаказанность.

— Ужасно! — я помотал головой.

Вито кивнул.

— Так вот, — продолжил он. — Выяснилось, что с ними был связан брат твоей погибшей невесты.

— Лилианы⁈

— Прости, — Вито сочувственно похлопал меня по плечу. — Не хотел расстраивать.

— Да что ты. Всё нормально. Я уже пришёл в норму.

— Возвращайся!

Я скривился:

— Увы, не настолько.

Мы ещё какое-товремя поболтали. И только вечером, по дороге домой, до меня дошло, почему лицо посетителя в лавке Фабианы казалось мне таким примелькавшимся и знакомым.

Он был очень похож на Лилиану.

Я проводила взглядом хлопнувшего дверью инквизитора. Ничего себе, поговорили!

Бабулька-покупательница дрожащим голосом вернула меня к реальности. Возраст — это вам не шутки! Это только всякие старшие инквизиторы с возрастом начинают вести себя как юноши ранимые. А нормальные люди с возрастом хиреют, слабеют и болеют.

…Впрочем, ньор Риччи тоже на всю голову больной!

Старушке я продала с большой скидкой пять настоек от всего на свете и сверху приложила травяной чай в подарок. Мы, ведьмы, хоть и злопамятные, но к возрасту относимся с пониманием. Когда из ньора Риччи начнёт сыпаться песок, и к нему уважением проникнемся. Может быть.

Огонёк, с утра ходивший неприкаянным, получив свою дозу Габриэля, улёгся спать. Уютно свернулся калачиком и уложил голову на лапки. Он, когда спит, сущий ангел. А когда бодрствует — сущий демон. Иногда с удвоенной «с», но уже значительно реже.

Закончив с покупателями, в честь солнечного денёчка повалившими толпой, я забрала сонного котика с прилавка и отнесла в дом. Там он стёк у меня с рук и устроился на том стуле, где обычно сидел Габриэль. Они, мужчины, всегда такие. Приручат к себе безответное существо, а потом бросят!

За суетой вечер наступил незаметно. Я закрыла лавку, и только когда в неё постучали, вспомнила о своём нежданном госте и незаконченном деле.

— Я не поздно, ньоритта Кавалли? — полюбопытствовал шантажист.

Он стоял, упираясь локтем в дверной косяк и прижимаясь к нему бедром. Очень такая фривольная. Он нависал надо мной с высоты своего роста и самоуверенности.

— Если я скажу «поздно», вы уйдёте и больше не вернётесь?

— О, у вас даже есть чувство юмора? — удивился этот гнусный тип и бочком протиснулся мимо меня в лавку. — Вы приготовили, что я просил?

— Разве я могу отказать в такой вежливой просьбе?

— С юмором, но язвительная. Вы, ньоритта ведьма, наверное, много врагов имеете?

— У меня нет врагов, — возразила я.

— У меня тоже. Практически, — поделился шантажист. — Так где же моё зелье?

— Вот. — Я показала на фиал, одиноко стоящий в углу прилавка.

— Замечательно, — он взял его, покрутил в руках и спрятал в нагрудный карман плаща. — Теперь можете напоить меня чаем.

— А спину мёдом не намазать?

— Если ты потом его слижешь, тоя готов, — сально улыбаясь, ответил он.

— Вам не кажется, что вы немного переходите черту, — заметила я.

— Почему «немного»? — возразил и стремительно вцепился двумя руками мне в шею.

Я попыталась звать на помощь, но передавленное горло издавало лишь шипение. Пальцы у Бруно казались стальными. Мои попытки вырваться, казалось, лишь веселили его. Но вскоре это потеряло значение, поскольку моё сознание померкло…