Книга Ромашка вне конкурса, страница 21 – Татьяна Алферьева

Скай, как только узнал о беременности жены, сразу отстранил её от работы, в рейсы с собой не брал, чуть ли не в четырёх стенах запер. От нечего делать Ариана занялась устройством личной жизни единоутробного брата и подошла к этому занятию весьма креативно.

Как всегда, при воспоминании об Ари на губах возникает улыбка, в то время как в голове звучит голос Ани: «Спи, спи, спи. Спи, мой милый. Спи, спи, спи. Спи, любимый». Эти девушки между собой чем-то похожи, может быть поэтому новая знакомая так его зацепила? Интересно, как долго она сумеет продержаться на «Отборе»?

Утром, услышав о наших злоключениях с Видаром, Маша бросается выяснять, кто это подстроил и нельзя ли в случае чего повторить, но уже с участием других лиц. «Держись, Тэян!», — хмыкаю я мысленно.

Не дожидаясь возвращения подруги, мы с Егором отправляемся на конюшню.

Как я и думала, Видара там нет, и вряд ли он появится позднее. Да и в конце концов, с моей стороны довольно нечестно так много общаться с «женихом» до начала шоу. Если другие участницы об этом узнают, может случиться скандал, от которого пострадает Лисичкина и выиграет жёлтая пресса в лице Лики Вайс. Я люблю подруг и не хочу, чтобы они в очередной раз поссорились.

Для Егора коня мы подбираем довольно быстро — рыжего полупони с белыми чулочками на передних ногах. Я же долго и настойчиво упрашиваю оседлать Шторма, с которым познакомилась ночью и чьи зубы так напугали Видара. Мне вежливо объясняют, что данная лошадь подходит исключительно для опытных всадников, а потому практически всё время простаивает. Приходится работникам конюшни самим её выгуливать, что случается не так часто, как хотелось бы, из-за чего может страдать выездка. В общем, какое-то время я вынуждена доказывать свою опытность на другом, куда более спокойном и надёжном скакуне, прежде чем заполучить Шторма. Нам выделяют отдельный, просторный манеж, чтобы было где разгуляться.

— Он — умный, — говорит Маргос — темнокожий местный житель, задумчиво наблюдая за нами. — В том-то и опасность. Сбросить всадника не сбросит, более того, поймает, если тот сам начнёт падать. Но стоит Шторму почуять, что ты крепко держишься в седле, может и понести.

— Так давайте дадим ему волю? — предлагаю я, ощущая пузырящийся в крови кураж. — Я же расписалась, что беру на себя всю ответственность за принимаемые риски. В конце концов, это не дикая лошадь, иначе бы не находилась в прокате. Манеж для подобного красавца слишком тесен, ему нужен простор.

— Я не могу просто так выпустить вас отсюда, — разводит руками мужчина. Его тёмно-коричневая кожа, как и радужка карих глаз, при движении красиво отливает лиловым.

— А если не просто так? — лукаво улыбаюсь я.

Мы со Штормом нарезаем вокруг собеседника вольты и восьмёрки. Во всех движениях коня чувствуется упругое нетерпение поскорее сменить аллюр на более резвый.

— Периметрконтролирует искин. Он не откроет ворота перед вами. — Маргос поворачивается вокруг себя, чтобы продолжать говорить со мной лицом к лицу.

Закусываю губу и оглядываюсь. Замечаю, что изгородь в углу манежа полуразобрана.

— А что там? — указываю кивком головы на заинтересовавший меня беспорядок.

— Ремонт, — отвечает берейтор после паузы, в течение которой соображает, о чём речь.