Книга Читай по губам, страница 9 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

– Разве там их не триста восемьдесят четыре?

Катерина фыркнула.

– Именно, и это печальнее ровно на восемьдесят четыре страницы! Такое у вас представление о перспективной литературе?

Она низвергла со стола последнего претендента на публикацию, швырнув его оземь. Эмоции, которыми славится нестабильная женская натура, заложили крутой вираж и, сорвавшись, выплеснулись слезами. Катерина шмыгнула носом и отвернулась.

Поджав губы, Антон достал из нагрудного кармана отутюженный платок и протянул его собеседнице. Как и любой психически здоровый мужчина, истерик он не любил. Девичьи слезы разъедали его самооценку и порождали чувство вины. К тому же жертвовать платком, идеально подобранным под галстук, было педантично обидно.

– Так и быть, давайте поговорим о перспективах, – сдался Антон и подвинул к Катерине стоявший позади стул. – Садитесь.

Девушка икнула и окончательно разревелась: сидя Антон говорил совсем уж плохие вещи. Всхлипнув, она промокнула лицо подношением из стопроцентного шелка и мстительно высморкалась, решив, что терять больше нечего.

– Я в этом бизнесе не первый год. – Главный редактор с сожалением посмотрел на поруганный аксессуар и устроился на стуле напротив. – И, смею заметить,в большом кресле сижу не за красивые глаза.

Катерина недоверчиво засопела. Что бы Антон ни говорил, глаза у него были красивые. С обсидианом, может, не сравнятся, но посоперничать с лесными озерами вполне могут.

– За это время я повидал множество восторженных редакторов, радеющих за свое дело. – Тень скорби легла на лицо мужчины, и взгляд голубых озер потемнел от водоворота тревожных воспоминаний. – Они болели за идею и верили в хорошую литературу. Каждый первый мнил, что откроет дверь новым талантам, и слишком поздно понимал, что таланты никому не нужны.

– Но они нужны! – пылко возразила Катерина.

– Ошибаетесь. Издательству нужна продаваемость. – Антон закинул ногу на ногу и сурово посмотрел на девушку. – Талант же понятие эфемерное, бухгалтерскому учету не поддается. Поэтому разочарование молодых коллег неизбежно выплескивалось сначала на меня, потом на мое начальство. И заканчивалось все одинаково: их уходом из издательства, а затем из издательского дела. Больше я о них ничего не слышал.

Закончив маленькую исповедь, Антон чуть ослабил галстук. Без торчащего из кармана платочка баланс образа был нарушен. Даже узор из гусиных лапок выглядел не так пугающе.

– Антон.

– Да?

– Вы что, пытаетесь меня защитить?

От неожиданного предположения слезы просохли. На какое-то мгновение сидящий рядом мужчина показался Катерине чуть более мужчиной, чем она привыкла в нем видеть.

– Вот еще, делать мне нечего! – отмахнулся Антон, вновь превращаясь из человека в начальника. – Думаете, я буду подтирать сопли за каждым сотрудником?

– Хотите сказать, что ко мне у вас особое отношение? – смутилась Катерина и растроганно отсморкалась.

Антон посмотрел на смятый платок и коснулся пустого кармана на груди. Без привычной детали там словно пробили брешь, ставя под угрозу его сердечный покой.

– Кхм, раз мы с вами так разоткровенничались и в некотором роде даже сблизились, – обескураженно пробормотал главред, – то я готов подождать вашего согласия. До пятницы.

Катерина промолчала. Затем встала и, взяв кипу бумаг с края стола, слегка коснулась ею головы Антона.