Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 156 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

— Ты так смотришь на попкорн, что даже мне неловко.

Я вздрогнула и шарахнулась в сторону, обнаружив справа от себя Сергея, который как ни в чем не бывало проигнорировал собравшуюся за мной очередь, сделав вид, что мы пришли вместе.

— Преследуешь меня, что ли? — прошипела я первое пришедшее на ум.

— Ты мне ясно дала понять, что сегодня занята, поэтому я решил сходить в кино в свое свободное время, — ответил мужчина. — Но не вижу смысла стоять в очереди, когда тут уже есть знакомые.

— Да? — Сарказм в моем голосе можно было черпать половником. — И на что же ты пришел? Захотел посмотреть, как миллениалы строят отношения? Или заценить боевичок с Райаном Рейнолдсом?

И вот тут Сергей смутился. Его брови дернулись, взгляд метнулся в сторону и уставился на табло со временем ближайших сеансов.

— Лично я предпочитаю классику, — признался он с напускной беспечностью.

Он что, покраснел? Да ладно? Я подняла голову и принялась выискивать на табло вариант, более-менее соответствующий озвученной категории. Перевела на мужчину неверящий взгляд и, не сдержавшись, брякнула:

— Мальчик Сережа пришел на мультик?

— Не на мультик, а на шедевр мировой анимации, — с вызовомсказал сосед, ясно дав понять, что Вселенная подложила мне не просто свинью, а свиноматку с выводком поросят.

Но, если подумать, сейчас у меня появился шанс сбежать домой и посидеть с чашечкой кофе на подоконнике. Я даже сходу сочинила несколько поводов ретироваться, но тут некстати подключилось упрямство. С чего это я должна покидать поле боя? В конце концов, я первая сюда заявилась и не в моих правилах идти на попятный! Упрямо вскинув подбородок, я шагнула вперед и выпалила освободившемуся кассиру:

— Один билет на Миядзаки в середине ряда и маленький карамельный попкорн.

— Два билета на Миядзаки в середине ряда и средний попкорн, — перебил меня Сергей.

Я злобно зыркнула на наглеца и с нажимом повторила:

— Один билет и самый большой попкорн!

Девушка, стоявшая за кассой, растерянно захлопала глазами, пытаясь сообразить, что от нее требуется. Наконец она вывела на экранчик схему зала со светящимся зеленым кружком, и я, согласно кивнув, расплатилась за билет и за огромное картонное ведро, наполненное моральной компенсацией за нежеланную стычку.

— Теперь я понял, почему ты хотела одна сходить, — хмыкнул мне вслед Сергей. — Боялась, что увижу, сколько ты лопаешь!

— Я не лопаю, а подавляю стрессовую ситуацию дофамином, — фыркнула в ответ и, набрав горсть воздушной кукурузы, демонстративно ей захрустела.

Зайдя в темный зал, я запоздало осознала, что мое заветное место оказалось не просто в середине ряда, а в середине последнего ряда. Глянув вниз, поняла почему: любителей Миядзаки было немного, но почти везде в центре кто-то сидел. Подумав, что так даже лучше, я с удобством устроилась в кресле в обнимку с ведром попкорна, готовая мысленно комментировать происходящее на экране. Главное, не слишком сильно погружаться в профдеформацию.

— Простите, не пропустите? Это ведь двенадцатое место?

Я повернула голову и, злобно гипнотизируя Сергея, ответила:

— Ты не даешь мне личного пространства!

— Воу, полегче! Никто не виноват, что это последнее местечко в середине! — Мужчина поднял в примирительно жесте обе руки, в одной из которых был зажат голубой билетик, и с трудом протиснулся к своему креслу. — Мне действительно продали это место, смотри!