Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 174 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

«Знаешь что, котик? — набрала бы я после недолгих раздумий. — Я сегодня впервые за долгое время без каблуков».

Что бы он мне ответил? Наверняка опять свел бы все к очередной пошлятине, что-то вроде: «Комплексуешь? Уверен, ты можешь доминировать и без них».

«Эй, ты меня сейчас в презрении к мужчинам обвинил?» — возмутилась бы я.

А он бы, как всегда, проявил чудеса проницательности и уточнил: «Скорее, в недоверии к мужскому полу. Но, уверен, у тебя есть на то причины».

«Вот за что тебя люблю, так это за понятливость», — отпустила я мысленную реплику и замерла прямо перед входом в кофейню.

Можно ли любить человека, которого знаешь только по переписке? Существует ли оправдание для того, чтобы любить одного, а спать с другим? И почему так хочется увидеть на экране телефона короткий ответ:

«Я тоже тебя люблю, киса!»

— Ох, простите! — Крупный мужчина налетел на меня в дверях и чуть было не пролил кофе на мою короткую дубленку. — Тамара Михайловна? Какая встреча! Я вас не зашиб?

— Здравствуйте,Павел Ярославович, — поприветствовала я знакомого участкового и поспешила его успокоить: — Все в порядке, не переживайте. Вы торопитесь?

— Да так, заскочил за кофеечком, пока перерыв был, — ответил добродушный толстяк, в доказательство своих слов приподняв картонный стаканчик. — А хорошо, что мы с вами пересеклись! Горный вчера заходил, забрал-таки заявление на вашего Игоря, так что можете вздохнуть спокойно. Да и сынок его вас не тронет, уж мы об этом позаботимся.

— Сынок? — Я нахмурилась, пытаясь понять, откуда участковому известно о нападении: сомневаюсь, что Горный стал бы распространяться о моей угрозе подать в суд на его старшенького. — Вы об Алексее?

— О нем, родимом. Компания у него, конечно, та еще, но ребята, в целом, смирные, не из опасных. Видать, когда вас подстерегли, травки нанюхались — вот и берега попутали. Потом сами же испугались, чего чуть было не натворили.

Участковый совершенно неуместно хохотнул, как бы показывая пустяковость ситуации, и, приподняв фуражку, смущенно погладил свою блестящую лысину.

— Павел Ярославович, — начала я, несколько сбитая с толку неожиданным разговором, — а откуда вы все это знаете?

Мужчина досадливо крякнул и, шумно отпив кофе из стаканчика, ответил:

— Знакомые у вас хорошие, Тамара Михайловна, беспокоятся о вас, переживают. Попросили меня приглядеть, как бы беды не вышло.

— А знакомые — это…

— Заболтался я с вами совсем, а у меня сегодня дежурство! — поспешно протараторил блюститель порядка, покосившись на дверь кофейни. — Игорю привет передавайте, он у нас в отделении теперь своего рода знаменитость. Мужик!

И участковый, подняв в воздух кулак в знак поддержки, засеменил в сторону припаркованной рядом полицейской машины.

— Странный какой… — пробормотала я, подозрительно посмотрев ему вслед, и потянула дверную ручку.

В нос ударил запах кофейных зерен, свежей выпечки и чего-то теплого, коснувшегося самого сердца. Сделав глубокий вдох, я переступила порог «Джафара», натянуто улыбнулась поджидавшему меня здесь Константину и застыла, как только взгляд уперся в барную стойку.

Там, среди жестяных банок, разномастных бутылочек и сверкающих стаканов, крутилась совершенно незнакомая девица.

— Тамара! — воскликнул Константин, приглашающе отодвигая стул за своим столиком. — Вижу, вамуже лучше! Позвольте заметить, что новый стиль вам очень идет.