Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 22 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

Мужчина поспешно захлопнул дверь перед нашими носами и, подозреваю, даже перекрестил ее напоследок. На всякий случай.

* * *

— Ррюк — оррел! Ррюк — оррел! Ррюк — оррел! Ррюк — оррел! Рррюк — оррррел! — закончил гимн самому себе попугай, доведенный Анькой до исступления.

Воскресное утро выдалось солнечным, веселым и, к несчастью горемычного соседа, весьма громким. Сначала мы позавтракали на подоконнике бутербродами и остатками вчерашних блинчиков. Затем подразнили Рюка и попытались выманить забившегося под диван Люцика. Потерпев фиаско в отлове умудренного жизненным опытом кота, Аня побежала разорять мой платяной шкаф. Я сидела в кресле со второй чашкой кофе и оценивала каждый ее выход по десятибалльной шкале, от девяти с половиной до десяти — на меньшее она была не согласна.

— Мара, Мара, смотри! — радостно завизжала Анютка, выбежав ко мне в роскошных сверкающих босоножках на каблуке и кружевном пеньюаре поверх спортивной футболки, свисающей до колен. — Сфоткай меня! Давай папе отправим!

Я честно переслала несколько снимков Андрею, чтобы ему не было скучно в командировке. Присланный в ответ стикер с поднятым вверх большим пальцем показал, что папочка по достоинству оценил мой гардероб на маленькой дочке.

С трудом убедив Анюту, что идти гулять лучше все же в своей одежде, я подкупила ее бесцветным блеском для губ, выдала термокружку с горячим чаем, и мы вместе отправились покорять местное общество в ближайший от дома парк.

Торопясь поймать последние погожие деньки, гулять вышли буквально все. Нас обгоняли велосипедисты, бегуны, мамы с колясками и толпы детей на самокатах. Мы же величественно шествовали по дорожке, томно фотографировались у начинавших желтеть кустов и с удовольствием поедали купленную в киоске сладкую вату — словом, наслаждалисьжизнью. Ровно до тех пор, пока над нами не нависла тень и знакомый мужской голос не произнес:

— Утро доброе, дамы!

Кажется, я переиграла саму себя: рядом, во всем своем великолепии, стоял школьный историк. Одетый в джинсы и кожаную куртку, с растрепанной ветром блондинистой шевелюрой, он буквально излучал обаяние.

— Тамара Михайловна, вы не представите меня своей спутнице?

Я лишь на секунду позволила себе закатить глаза и ответила, подстраиваясь под его тон:

— Игорь Аркадьевич, познакомьтесь с Анной Андреевной. Анна, это Игорь Аркадьевич, он учитель истории в моей школе.

Анечка лучезарно улыбнулась своей новой жертве.

— Игорякадьевич, вы знаете истории? Они интересные? Я хочу интересные истории! Или смешные. Да, лучше смешные!

Вначале немного опешив от проявленного напора, Игорь, надо признать, довольно быстро взял себя в руки и ответил с улыбкой голливудской звезды:

— Все мои истории интересные. И некоторые даже смешные. Если вы прогуляетесь со мной, я, так и быть, расскажу несколько.

При этих словах он хитро стрельнул глазами в мою сторону и подмигнул. Ах, мы, оказывается, от детей не шарахаемся! Ну-ну, посмотрим, кто кого.

Похоже, я не зря ставила на Анютку. Она забрасывала Игоря миллионом вопросов, не дослушивала его вдумчивые и обстоятельные ответы, постоянно сворачивала с дорожки, чтобы показать жука и заставить потыкать в него пальцем, срывала цветочки со слишком короткими стеблями и поручала Игорю аккуратно нести сей букет, вынуждала рассказывать интересную историю с самого начала и снова прерывала ее очередным нелогичным вопросом. Идя рядом, я наслаждалась ласковым сентябрьским солнышком и стараниями мужчины, который из кожи вон лез, продолжая развлекать девочку.