Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 65 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

— Ну-ну, — многозначительно проговорила она, отчего-то совершенно мне не поверив.

«Отбой, нас застукали», — торопливо напечатала я и поспешно отвернулась, чтобы разлить кофе по двум чашкам.

Пошарив в холодильнике, достала оттуда лимон и отрезала себе дольку. Кофе с лимончиком и ложечкой сахара — настоящая скорая помощь для моихрасшатанных нервов.

Браслет снова вжикнул, и мне стоило большого труда не посмотреть сообщение. Вместо этого я сделала глоток своего подостывшего романо в ожидании, когда мама вновь начнет полоскать мне мозг. Сейчас она скажет, что пора бы сходить ко врачу и провериться: вдруг старый диагноз сам рассосался, превратив меня из бесперспективной разведенки в потенциальную мать? А я отвечу, что все это бессмысленно, потому что мужа у меня нет, в одиночку заводить ребенка я не планирую, да и вообще у меня есть Анюта, которую я нянчу с младенчества, так что незакрытые гештальты у меня отсутствуют. Мама уцепится за мои слова и опять будет намекать насчет Андрея, раз уж наш конфликт исчерпан, а Аня мне как родная. Я вздохну и заявлю, что не хочу обсуждать бывшего мужа, потому что он, может, и прекрасный человек, умный, заботливый, хозяйственный и все такое, но дважды в одну реку — это не для меня.

На данном месте воображаемого диалога я подняла чашку и сделала новый глоток. Как оказалось, зря.

— У тебя когда в последний раз был мужчина, Тамара? — строго спросила мама, и мой кофе вернулся обратно в чашку.

— Мама!!! — возмутилась я, с трудом откашлявшись.

— Нечего вопить, я уже тридцать пять лет как мама. И еще планирую стать бабушкой. — Я набрала в рот воздуха, но не успела ничего сказать, как меня осекли на подлете: — Не надо говорить про Аню. Ты знаешь, о чем я.

Вдох-выдох, Тамара, вдох-выдох…

— У тебя отличный кофе, мам, — похвалила я, незаметно заводя за спину руку с браслетом, который продолжал оповещать меня о новых сообщениях.

Написала же: отбой!

— Ты тему-то не переводи.

В столовой поднялся какой-то шум. Судя по охам тети Али, из мастерской показался призрак маленького художника — с головы до ног вымазанного красками, но невероятно счастливого. Я кинула опасливый взгляд за мамину спину и призналась, понизив голос:

— Не было у меня никого после Вадима.

— Два года уже прошло с развода, — нахмурилась мама, совсем не обрадованная моим откровением. — О чем ты думаешь?

— О том, что стоит мне попытаться завести легкую интрижку, как я тут же вляпываюсь в серьезные отношения, — поделилась я своей вечной проблемой, уже аукнувшейся мне тремя штампами в паспорте.

Экран телефона вспыхнул, сигналя об очередном послании. Мама скользнулапо нему взглядом, уголок ее рта дернулся, а одна бровь выразительно изогнулась.

— Пора бы уже и вляпаться. — Сделав такой странный вывод, мама развернулась к проему, собираясь покинуть кухню. — К слову, я закончила работу над «Танцовщицей». У меня ее один мальчик на благотворительном аукционе с руками оторвал. Симпатичный такой. На следующей неделе попрошу Андрея занести тебе копию.

Чувствуя легкое смятение, я проводила взглядом маму, отправившуюся оценивать творение единственной доступной на данный момент «внучки», и чуть заторможенно разблокировала телефон. Глаза пробежались по последней строчке: «И все-таки однажды я трахну тебя стоя. Так что планируй время, кошечка».