Книга Кофе в постель, пожалуйста!, страница 87 – Леся Лимерик, Светлана Строгая

Что это? Зависть? Завидую ли я условно-нормальным семьям с детьми? Или сожаление? Я жалею, что у нас с Андреем не сложилось? Тревога? Меня действительно тревожит будущее, в котором нет ни крепкого тылав виде мужчины, ни опоры в старости в виде подрастающего поколения?

Возможность помогать растить Анюту, по-видимому, прикрыла прореху, которая рано или поздно появляется у большинства женщин. Кто-то восполняет отсутствие детей работой, кто-то путешествиями, интересными хобби, насыщенной культурной жизнью. А что делаю я? Смотрю ли я честно в лицо жизни? Или не отпускаю Андрея далеко от себя, потому что он и его дочь позволяют мне поддерживать иллюзию близких отношений, при этом сохраняя привычные комфорт и независимость?

— Мара, а папа скоро приедет? — спросило меня маленькое белокурое чудо, когда мы уложили всех лошадок в кроватки из Андрюшиных носовых платков и взялись за экстренное наведение порядка.

— Нет, малыш, сегодня у папы много работы.

— Я не малыш, я Единорожка Снежка! — Нахмурив бровки, Анечка сердито взмахнула зажатой в руке футболкой, но почти сразу поникла, вспомнив об отце. — А кто мне почитает сказку перед сном? Папа не дочитал мне про Элли и Страшилу!

— Я тебе почитаю, Снежка, не переживай. Только сначала соберем папины вещи и покупаемся, хорошо?

— Я не Снежка, я Е-ди-но-рож-ка Снежка! Мара, ты такая путаница!

Улыбнувшись, я подобрала со дна шкафа разбросанные вешалки и водрузила их на штангу. Благодаря или, скорее, вопреки активной помощи Ани все рубашки и пиджаки были возвращены на свои места, и девочка убежала в ванную, откуда сразу донесся шум воды. Она уже почти все сама делает, когда только вырасти успела?

Складывая последний свитер, я украдкой к нему принюхалась, думая об Андрее. Он даже не сменил туалетную воду: все тот же древесный аромат с нотками фиалки и красного яблока. Раньше мне нравилось, засыпая, залезать мужу под мышку и вдыхать этот парфюм, смешанный с едва уловимым запахом табачного дыма. Почему-то от него мне всегда становилось уютно и спокойно.

Я положила свитер на полку и тихонько прикрыла дверцу. Развернувшись, напоролась взглядом на цифровую фоторамку, стоящую на комоде возле кровати, и меня как будто током ударило. Фотография Ани, впервые вставшей на коньки, медленно погасла, сменившись другой, сделанной в нашей с Андреем поездке в Абхазию. Мы не так давно поженились, были молоды и удивительно счастливы, несмотря на то что не шиковали и деньги на поездку к морю заняли у родителей. Абхазия встретиланас сумасшедшей природой, вкусной домашней едой и невероятно сердечными людьми. Мы гуляли по горам, плескались в водопадах, ездили на экскурсии по пещерам и монастырям, пили вино и веселились. Будущее казалось светлым и безоблачным, а настоящее так и вовсе пьянило похлеще Апсны. Не было и дня, чтобы никто из местных не порадовался, глядя на нас, и не пожелал такой красивой паре побольше детишек.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от фотографии. На ней я, с хачапури по-аджарски в руках, сижу на фоне гор и смеюсь, а Андрей смотрит на меня влюбленным взглядом. Мы и не заметили, как парень из экскурсионной группы нас снял. Потом он выпросил электронную почту, чтобы поделиться удачным фото. Нам оно тогда очень понравилось. Да и сейчас, спустя годы, я считаю этот момент одним из лучших в своей жизни и испытываю острое сожаление от того, что повториться ему не суждено. Задумавшись, я протянула к фотографии руку, но потом резко ее отдернула и вышла из спальни.