Книга Третья леди Аргайла, страница 97 – Илона Якимова

И дала парню затрещину. Тот упал к стене близ калитки, ударился головой, затих. Видно, сознание потерял.

— Эй, чокнутая! — окликнул ее один из караульных в спину. — А собаки-то тебе зачем? Оставьих нам.

Кэт подняла брови с видом крайнего изумления:

— Это ж собаки Аргайла! Пока они живы — его тоже не убить. Вот и зарежу их для милорда Макдональда! А с Бурым он уже пускай сам…

И вдруг показала дирк, доселе прятавшийся в складках юбки, и меленько захихикала. Караульный очевидно переменился в лице и не увидал, как Шеймус Маклин, якобы беспамятный, тихонько дал знак рукой своей леди: идите, мол, сейчас всё будет.

И Кэт, величаво развернувшись, направилась в холл Кинбейна.

Слухи летели впереди нее, и это было прекрасно, и еще они тащились за ней на рваном подоле платья. И мощь тех слухов Кэтрин Маклин Кемпбелл осознала, когда вошла в холл, ибо о ней там были осведомлены и к встрече приготовились. Чего бы ни ожидал от нее Дональд Ду Макдональд, но штандарт и бирлин ее отца он оценил вполне. И в холле за трапезой, за столами, находился не только он, не только клансмены Коллы Макдонелла, но и разве что не две трети гарнизона — ради великого праздника присутствия в замке самого короля Островов. И черный Доналл, во главе стола, с огромным удовлетворением видя дело рук своих — женщину, утратившую рассудок после того, как он поимел ее — спросил, глядя с помоста вниз, предвкушая поживу и развлечение:

— Ты, что ли, хотела говорить со мной? Зачем ты пришла, женщина?

— Я вернулась за своим мужчиной.

— За этим, что ли? Так его скоро не станет.

И тут Кэт увидела мужа. Смотреть на него было больно. И потому, что половина лица кровила от свежих побоев, и потому, что руки были связаны, и потому, что, находясь за столом у Доналла, он явно служил здесь посмешищем, и потому, как страшно засияли его глаза, когда он вдруг узнал ее — и своих собак. Господи, ну почему — только в горах⁈ Почему же не сможет здесь, где Ирландия? Господи, как бы это было красиво, если бы он здесь — и смог!

Кэт поняла: еще мгновение — и она выдаст себя, и опустила взор, но скорбь, которую увидела в Рое, продолжала жечь ее изнутри подобно жидкому свинцу. Покачнулась, как пьяная, подбоченилась, задрала голову и дерзко возгласила королю Островов:

— Нет. За тобой.

«Это тебя скоро не станет, вонючий ублюдок, даже если мне придется перегрызть тебе горло самой, даже если собачки не доберутся».

— Понравилось? — улыбнулся черный Доналл. — Не можешь забыть?

— Такое разве забудешь! — смех, сорвавшийся с искривленных губ женщины, был хихиканьем сумасшедшей. — Ты был очень, очень горяч! Бьюсь об заклад, я зацепила твое черное сердце, мой черный Доналл! Возьмешь меня своей королевой?

— Грудь покажи, я подумаю, — с ухмылкой отвечал тот. — Пусть Макдонеллы скажут, достойны ли твои сиськи внимания короля Островов!

На Аргайла было страшно смотреть, хоть он и не сделал ни единого движения. Но жилы на висках вспухли веревками, бугром пошлируки от плеч. Понимал, что станет рваться — и станет еще большим посмешищем. Холл одобрительно загудел. Это ведь прелесть что такое — молодая, красивая, сумасшедшая баба, это всегда упоительно легкая победа для настоящих мужчин. Слабейшего добивай!

— Да, мой лорд! Как скажешь, мой лорд! — пропела Кэт.