Онлайн книга «Немного любви»
|
— Давно ты ее знаешь? — Лет шесть, что ли, семь. Я тогда сидел в Брно. Мне ее посоветовали, когда надо было поработать со свидетелем, которого никто не мог разговорить. — И что? — Разговорила. Она тогда снова взялась за работу, до того был тяжелый депрессивный эпизод на пару лет, вроде. — Откуда ты знаешь? — Рассказала. Она не хвасталась, но и не скрывала. Я должен был знать, к кому отправляю людей, которым и так достаточно отвалила жизнь… я бы и так узнал. Она профессионал. Да, Новак узнал бы и так. Когда с него падала маска добродушного толстячка, из-под нее отчетливо показывалось рыло белобрысого амстаффа. Хтоническая тварь абсолютно. — А что она видела странного в Праге месяц назад, Пепа? Новак молча хлебнул светлого, горького. Но от Грушецкого не вильнешь: — Не то же самое ли, что и я? Новак поднял глаза от кружки: — Сперва скажи, Гонзо, а к чему этот разговорчик? Опять не о чем книжечку сваять? — А вот к чему. Мое свадебное путешествие в Прагу на сей раз завершилось похоронами… — Соболезную. — И я желаю знать, кого мне надо закопать в землю живым после моей мертвой. — То есть? За ту дату в вашем отеле убийства не было. Насколько я помню, не было оснований для расследования, это естественная смерть. — Пепа, я видел некоторое количество людей, умерших и естественной, и насильственной смертью. Я, знаешь ли, и криминальным журналистом побыл тоже. Это не оно. Я вообще не понимаю, что это. Новак проникновенно смотрел через стол, что не мешало ему елозить куском кнедля в подливке, вымакивая соус: — Про стадию отрицания знаешь, старик? Вот у тебя именно она. — Иди ты… — Ее не то что каждый второй проходит, а каждый первый по два раза, поверь мне. Вначале когда видит тело, потом после похорон. У тебя, смотрю, второй вариант. «Я не понимаю, что это». Это смерть. Она может выглядеть так и не красит никого. Я правда тебе очень сочувствую, дружище, но… — Но ты ни разу мне не сочувствуешь, Пепа, хотя и скривил лицо. И, поверь, меня это нисколько не обижает. Мне не нужно сочувствие, мне не нужно перечисление стадий горевания при утрате, я их знаю и сам. Мне нужна информация или направление, где ее искать. — Тут, как ты говоришь, Гонзо, два вопроса об одном и том же. Зачем тебе эта информация и чем ты готов за нее заплатить? — Сколько? — Так не о деньгах же речь. — О чем же? — О тебе самом. Есть такая информация, получив которую, думаешь: заплатил бы любые деньги, чтоб отмотать обратно и не знать ничего. — Это не про меня. — Это, Гонзо, про всех, не льсти себе. Если ты готов встретиться не с тем, что ищешь, тогда можно нырять на погружение. — Пепа, ты, такое впечатление, забыл, кто я… — Я не только помню, кто ты, — я знаю, кто ты, — Новак хрюкнул в опустевшую пивную кружку и окликнул официанта. — Я не сомневаюсь, что ты дороешься до дна любой истории, но, видишь ли, эта история о тебе… а то, что ближе к тельцу, всегда довольно болезненно.Начнем с начала. С чего ты взял, что смерть твоей женщины неестественна? Что сказали врачи? — Врачи сказали, что им следует. Полиция не нашла ничего подозрительного. Я и сам не знаю, если ли тут достоверно что-то подозрительное, но… — Что «но»? — Нюх, Пепа. Тут припахивает чем-то, я не могу уловить. Натали была абсолютно здорова. Ей не с чего было получить сердечный приступ на ровном месте. Я не могу уже ничего сделать для нее самой. Но я могу докопаться до истины. Я должен до нее докопаться! |