Книга Любовь дракона. Осколки прошлого, страница 20 – Эва Кертис

Сделала то, что от меня просили, и, кивнув охраннику, закрыла дверь кабинета.

— Что там такое?

— Не знаю. Но это из пекарни «Гроссиус».

— Да ладно! — Женя даже вскочила со своего места. — Открывай же быстрее.

Я аккуратно поставила коробку на стол и потянула за ленту. Стенки разъехались в сторону, открывая взору те самые, однажды полюбившиеся мною лакомство. Кто мог знать об этом? Кому пришла в голову мысль прислать мне это?

— Здесь записка? — Женя проворно схватила небольшой квадратик, прикрепленной к одной из стенок коробки. — Ого! Тори, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— О чем ты? — Я вырвала из ее рук записку. Щеки тут же опалил румянец.

«Надеюсь, когда-нибудь и я почувствую вкус этих капкейков на твоих губах».

У…

— Кто такое У, Тори?

А я, прикрыв глаза, мысленно застонала. Вот и началась наша игра...

Урракс Вальтрекс

В окна офиса монотонно бил дождь, навивая мне какое — то меланхоличное настроение. В руках держал фотографию девушки с вьющимися кудрявыми локонами. Ее глаза искрились весельем, улыбка обнажала белоснежные зубки. В руках у красавицы был рожок с мороженным. Джинсовый комбинезон, кроссовки на толстой подошве и короткий белый топик делали из нее этакого подростка. На самом же деле она было гораздо старше.

Тория Асташевская. Врач. И совсем не рядовой. Кто бы мог подумать, что в голове у этой куколки будет целый научный мир. В душе заворочалось желание банального разговора с ней. Кто сказал, что драконы не верят в сказку? Верят. Очень даже. Просто, как и каждый первый хотят свою особенную. В моей мире не было места простоте, доброте и открытости. Я привык к лебезящим взглядам и заискивающим улыбкам людей, с которыми приходится иметь дело. Женщины при виде меня готовы просто так сбрасывать свою одежду вместе с нижним бельем и ложиться на жертвенный алтарь моей постели. Хотя, безусловно, ни о какой жертвенности тут речи и не было. Сплошной расчет. Деньги, власть, доступность желанного по мановению пальца. Скучно. Пресно. Однообразно.

Я никогда не мечтал о своей семье, крепкой дружбе, преданной любви. Живя в мире, где корысть правит бал, отношения моих родителей были для меня священным алтарем. Пожилая пара до сих пор поражала силой свое любви. Что отец, что мать заботились друг о друге. Иногда ворчали. Я бы даже ссорой это не назвал. Так. Препирательства. Они всегда были вместе. Если отцу выпадал шанс отправиться куда-то на лечение, то мама незыблемо была рядом. Нужно для дома очередная безделушка, по-нашему с отцом мнению, он всегда тенью следовал за ней. Когда-то они все это могли потерять. Слава Вардосу, беда миновала нашу семью.

Глядя на фотографию Тори, язык не поворачивался ее назвать холодным «Доктор Асташевская», мне хотелось простоты. Чтобы не подыскивать слова, не бояться, что фразы будут двояко истолкованы. С этой девчонкой хотелось забуриться куда-то в кофейню к оркам и съесть их фирменной гадости: дико газированной шипучки и жаренных олаксов (крылышки местной птицы — прим. авт.). Эта девушка ассоциировалась у меня с легкостью, нежностью, женственностью.

Дракон внутри заворочался. В который раз при виденее. Интерес ящера чувствовал кожей. Зверь искренне не понимал, почему он до сих пор не потрогал эту интересную девчушку. Ведьма. Ну надо же. Никогда бы не подумал, что любопытство вызовет именно такая женщина. Не то, чтобы я как-то предвзято относился к представителям этой расы. Но до этого у меня не возникало желания познакомиться с ними поближе.