Книга Любовь дракона. Осколки прошлого, страница 48 – Эва Кертис

— Идем, Тория, — мужчина лишь кивком головы показал следовать за ним. И я никогда не признаю маленького укола разочарования, что моя рука не оказалась в широкой ладони дракона.

Урракс повел меня лабиринтами коридоров. Если бы не идущий впереди дракон, сама я никогда не нашла бы дорогу в комнату мальчика. Да и отсюда выбраться шансов у меня было немного. И вот что было примечательным. Интерьер не менялся. Вот мы прошли мимо картины, которую я видела два поворота назад. Еще поворот, и я видела статую, которая совершенно точно уже мне встречалась. Люстра, темно-красный ковер, стены, потолок: не менялось ничего. По коже побежали мурашки. И когда я уже думала, что скорее всего схожу с ума и насамом деле нахожусь в коме, Урракс наконец-то открыл дверь.

И если мужчина в комнату вошел беспрепятственно, то про себя я этого сказать не могла. Рука запульсировала от притока магии. Словно бы меня пытались атаковать, а что-то внутри реагировало и хотело обороняться.

— Что за черт, — я тряхнула рукой. Раз, другой, третий. Не выходило. Я не могла сбросить фантомные излишки. — Ratuya, — это заклинание должно было успокоить внутренние потоки, привести в норму магический резерв, так не вовремя сошедший с ума. Но не тут-то было.

Меня буквально вынесло из комнаты и всадило в стену напротив. Боль прострелила каждый кусочек моего тела.

— Тория!!! — Урракс оказался около меня, бережно пытаясь помочь подняться. — Прости! Я не успел тебя предупредить не колдовать здесь!

— Да уж! Вовремя, Урракс! Главное, сказал это тогда, когда я едва с душой не рассталась.

— Ты знаешь, я с каждым разом начинаю все больше убеждаться в том, что ты весьма необычная…, — это он мне так от боли отвлечься предложил?

— Что ты имеешь в виду? — краем глаза я заметила небольшое движение в комнате. Когда выглянула из-за широкого плеча мужчины, успела лишь заметить светлую пятку и кусочек детских пижамных штанов.

Боль мгновенно была забыта.

— Впрочем, неважно. Думаю, что готова встретиться со своим пациентом.

— Уверена? Может, донести тебя до дивана? — и столько невинности было в его глазах! Я бы и правда поверила в его самаритянские чувства, если бы не слава бабника, что буквально плыла за ним по пятам.

— И не надейтесь, господин Вальтрекс. В конце концов, где это видано, чтобы работодатель носил на руках свою подчиненную?

— Что ж, нет так нет, — и невозмутимо поднялся с пола, зайдя в комнату.

Серьезно? Вот так просто? Нет так нет? Пыхтя и ворча себе под нос про несносных мужиков, я постаралась последовать за нахалом, по ошибке названным драконом. Зашла в комнату и практически сразу поняла, почему моя магия вела себя ненормально.

Все дело было в мальчике. На Дариусе висел медальон Пармата, что повергло меня в шок. Этот артефакт был призван поглощать излишки магии, когда другого способа избавиться от них нет. Только вот, как правило, использовали его в тюрьмах. На заключенных. У которых и выбора-то особого не было. Чрезмерный магический поток убивал мучительнойсмертью. Почему малышу повесили далеко не игрушечное украшение?

Когда я озвучивала свой диагноз в нашу вторую встречу с Урраксом, даже и не подозревала, насколько серьезное положение у маленького мальчика.

— Здравствуйте, — голос Дариуса звучал спокойно. Мальчик серьезно смотрел на меня, держа при этом руку мужчины. И я в одночасье поняла, что передо мной не обычный несмышленый ребенок. Нет, этот маленький мужчина уже в свои небольшие года прошел через многое. Горькое сожаление подступило к горлу. Детство — самая радужная пора. А у малыша оно оказалось невообразимо сложным.