Книга Любимая заноза ректора. Огненный турнир, страница 16 – Ирэн Блейкстар

Кьен решительно подошел к все еще распахнутому окну и, перегнувшись, зло крикнул:

— Натан, подбрось мне этот треклятый веник.

Кира

Через десять минут многострадальные гортензии, местами помятые, вновь стояли в вазе. Окно в палату благополучно закрыли, но в комнате все равно было прохладно.

Я молча сидела по-турецки на одной части кровати, а герцог нагло устроился на другой половине. И такое нахождение порознь было моей маленькой победой. Жан-Эмилю так понравилось меня обнимать, что он ни в какую не желал выпускать меня из своих объятий, заявляя, что мне будет лучше с ним. Ну дурдом какой-то. В итоге мы сидели рядом, но порознь, а недовольный ситуацией Кьен, которому, разумеется, не хватило места на моей постели, расположился напротив на стуле и сверлил нашу компанию гневным взглядом.

Рядом, на тумбочке, стояла плетеная корзина, от которой шел такой аромат еды, что думать о чем либо кроме вкусностей мне было сложно. Но никто про еду и не вспоминал, все играли в гляделки.

— Может, ты все же уберешься от Кирьяны подальше? — процедил сквозь зубы Кьен.

— Не-а… Мне все нравится, — довольно оскалился герцог. — Я чувствую себя на своем месте. Кроме того, Кирьяна мне доверяет. Ведь доверяешь, маленькая, да?

Я не была уверена, что доверяю Эмилю. Да, между мной и герцогом после донорства магии словно установилось что-то незримое, и эта связь была явно магического происхождения. Но доверие… Тут все было сложно. Не сказать, что мне нравилась такая ситуация с магической привязкой. Я не забыла хамское поведение герцога и отношение к себе, но… Опять-таки, нельзя было отменять факт, что в тот злополучный день герцог спас меня и Стефана. Но этот благородный поступок перечеркивал другой: дурацкий, гадкий, оскорбительный спор на меня. И вот теперь вдруг такая искренняя забота.

Поведение парней я не понимала, и эта ситуация с резко измененным отношением ко мне не нравилась и казалась подозрительной.

— И все же мне до сих пор не понятно, зачем вы ко мне пришли, — нахмурилась и испытующе посмотрела на принца. — И где ваш третий друг?

— Натан стоит в дозоре, — пояснил Кьен. — Он нас предупредит, если появится Индарэш. Что же до причины, то…

Кьен откинул плетеную крышку, и мой нос уловил усилившийся запах еды: жареного мяса, свежего хлеба и зелени. Желудок предательски заурчал, напоминая, что я давно не ела.

— Ну, собственно, это и есть наша самая главнаяпричина, — весело сообщил герцог. — По себе знаю, в любом госпитале кормят отвратительно. Если бы в Королевской больничке меня так кормили, — он кивнул на корзину, — то я бы поправился быстрее.

— Ну ты и так быстро выздоровел после такого ранения, — заметил Кьен.

— А не главная причина какая? — спросила я, не желая уходить от интересующей меня темы.

— А не главная, маленькая, состоит в том, что нам нужно серьёзно поговорить о произошедшем, — с герцога слетела напускная бравада. — Мы хотим подробно знать, что тогда произошло в том переулке, как и то, что было на полигоне.

Эмиль встал, подошел к корзине, извлек белую фарфоровую тарелку и, положив в неё мяса, зелени и ломоть хлеба, протянул мне.

— Ешь, тебе нужны силы для восстановления.

— Спасибо, — поблагодарила, забирая тарелку у герцога, и сообщила. — Думаю вся информация есть в протоколах у стражников. Не думаю, что я что-то добавлю новое. Они все же профессионалы.