Онлайн книга «Условия развода»
|
— Зачем думать о таких мрачных вещах? — улыбаюсь я. — Вы проживаете ещё много-много лет. Эти слова тетушке нравятся, она кивает. — Да, вполне возможно, что я переживу всех своих недоброжелателей. Она пускается в долгие рассуждения о какой-то давней ссоре с бывшей приятельницей. Похоже, надолго. Тема неисчерпаема, тем более что людей, которых тетушка считает своими недоброжелателями, великое множество. Обстановка в гостиной почти не изменилась за минувшие годы. Тетушка не любит перемены. Мне здесь все знакомо с детства и юности, но воспоминания не радостные… За окнами постепенно сгущаются сумерки. Пепельно-розовые, сиреневые и бордовые облака плавно перетекают друг в друга, образуя изысканные узоры и полосы… * * * Уже темно, когда я наконец покидаю розовый особняк. На улице зажгли фонари, пара фонарей горит и на поджидающей меня карете. Сойдя с крыльца, в последний раз оборачиваюсь… В глубине души я привыкла считать двухэтажный тетушкин особняк своим последним убежищем. Неуютным и нелюбимым, но все же убежищем, где можно укрыться в самом крайнем случае. Но после сегодняшнего заявления… вряд ли у меня хватит духу обратиться сюда за помощью даже в самой отчаянной ситуации. Теперь ясно: если Каросфер вышвырнет меня из замка, я буквально останусь на улице. Да уж, приятный денёк. Одно открытие за другим… Но лучше не думать об этом сейчас. — Долго гостили у тётушки, госпожа Арнэлия, —говорит кучер. — Возвращаемся домой? Лошади отдохнули, я их напоил из колодца и покормил. — Заедем ещё в одно место. А потом — домой. * * * Останавливаемся на полутемной улице, где лишь кое-где горят масляные лампы на стенах заведений. Обстановка вокруг не слишком презентабельная, чувствуется близость порта. В воздухе улавливается запах рыбы и водорослей. На мостовой валяется разнообразный мусор. Над дверью трактира, куда мне предстоит заглянуть, намалевана вывеска, изображающая пышногрудую русалку с ядовито-зеленым хвостом. Кучер критически осматривает вывеску и спрашивает: — Пойти с вами? Тут вряд ли самое спокойное местечко в городе. — Не нужно, Трауб. Я ненадолго. — Хорошо. Если что — зовите. Связка колокольчиков звякает, когда я открываю тяжёлую обшарпанную дверь Внутри ненамного светлее чем на улице, поэтому с первого взгляда оценить обстановку сложно. В глаза бросаются лишь уставленная множеством бутылей стойка и огромный аквариум. Пахнет чем-то горелым. Со второго взгляда нарисовываются несколько столиков. С третьего — огромный бумажный лист с золочёными краями, висящий на противоположной стене. Он исписан очень крупными буквами. И все же не сразу удается разобрать, что там начертано. Кажется, что-то интересное… Так и есть! ОДНА ШЕСТНАДЦАТАЯ ДОЛЯ ТРАКТИРА ПРИНАДЛЕЖИТ СУПРУГЕ ТРЕТЬЕГО ПРИНЦА. ПОМНИТЕ ОБ ЭТОМ И НЕ ВЕДИТЕ СЕБЯ КАК СКОТЫ!!! Под столь пафосным объявлением приколочена полочка с моим портретом в рамке из ракушек (не очень похожим), короной (явно из золоченого картона) и жестяной чайной коробкой. Такие сорта называют королевскими, потому что на крышке — групповой портрет Семьи. Ладно, хоть как-то обозначили мои законные права… Но позвольте… Одна шестнадцатая⁈ Как это понимать⁈ Ещё не успеваю сообразить, кому адресовать свой вопрос, когда из незамеченной раньше двери в глубине помещения, выходит высокий и широкоплечий человек в фартуке. Один глаз скрывает повязка. |