Онлайн книга «Дело – в швах! И между строчек»
|
Этот покрой носили как экономки, так и герцогини — вопрос лишь в ткани, качестве пошива и богатстве отделки. Простой в своей гениальности, проверенный десятилетиями… Умеренно пышная юбка в пол, лиф с вырезом под горло, да два рукава. Приталенное, сдержанное… Самое обычное платье. Разве что скромный воротник-стойку Дирк сделал плиссированным, спустив его наискось слева. — Мэтр Андер!.. — отшатнулась в страхе мадам Нори, когда увидела это. Дирк её понимал. Вызывающий ярко-алый шёлк, да ещё такого роскошного качества… Да из такого хоть монашескую робу сшей — всё будет слишком! А мадам Нори уже год носила траур и, если бы не подарок мужа, носила бы его до смерти. — Доверьтесь мне, — улыбнулся Дирк. — Катарина фон Штольц пригласила меня на послеобеденный чай, и я бы очень хотел, чтобы вы составили мне компанию. — Но не в этом же… — в ужасе прошептала дама. — Средь бела дня… — Именно в этом, — твёрдо сказал Дирк. — И исключительно при свете дня. Надевайте. Шторы в мастерской были плотно сдвинуты, чтобы ни один солнечный луч до поры не проник внутрь. А фламболи хоть и давали достаточно яркое освещение… Но это всего лишь фламболи. Химмагия. Искусственный, не натуральный свет. Настоящая магия случится позже. Мадам Нори, кажется, была близка к обмороку, когда Дирк вывел её из дома. Она зажмурилась, и всё норовила вырвать руку и забиться обратно, в самый укромный угол. Тогда Дирк принудительно вытащил её на освещённую солнцем улицу. — А теперь смотрите… — шепнул Дирк. Вызывающий, бесстыдно алый шёлк, стоило ему оказаться под яркими лучами, стремительно темнел. Несколько секунд — и цвет платья изменился на глубокий, невероятно благородный бордово-чёрный. — Это ещё не всё, мадам Нори. Но пойдёмте же, нас ждут. Проходя по центральным улицам Бриара, Дирк чинно раскланивался со знакомыми дамами. Мадам Нори держала его под руку самыми кончиками пальцев, не поднимая глаз, но Дирк и так читал во встречных взглядах: «До чего же преданная женщина… У её траура новый цвет? Давно пора… И такой изысканный… Он ей к лицу… Скромно, но со вкусом… Это так непохоже на Андера, что даже свежо…». Чаепитие прошло чудесно. Дирк будто вернулся в детство, когда ещё не было бесстрастных гувернёров, а дома вечерами было весело и тепло. И сёстры с тётушками наперебой пичкали его то пирожками, то конфетами. Разве что Катарина фон Штольц с верными подругами — да той же Гренадиной, не трепали его за щёчки. А главное, мадам Нори там тоже было комфортно. Чаепитие затянулось допоздна, и Дирк был этому виной — именно этого он и добивался. И когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, он снова взял мадам Нори за руку. — У платьяесть и второй эффект. Не бойтесь. Катарина, прикажите не зажигать фламболи. В отсутствие даже искусственного света ткань останется тёмной — просто потому что и так темно, но теперь начнёт реагировать на тепло вашего тела. И гости, ахнув, с восхищением уставились на расцветающие в темноте ярко-красные цветы: на запястьях, на шее мадам Нори, и, конечно, у самого её сердца — благодаря двойной пропитке плиссировки, спускавшейся к левой груди… — «Любовь вподгибку с закрытым срезом» — так я назвал эту модель, — тихо сказал Дирк. — Те, кому важны лишь внешние проявления скорби, ни в чём не посмеют вас упрекнуть. Зато вы можете явить свою истинную любовь и вспомнить о подарке мужа, когда только пожелаете — вам достаточно лишь уйти в тень… |