Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 87 – Анна Ледова

Мисс Тэм всё так же молчала, глядя на него ясным взглядом. Разговор дался Дирку сложнее, чем он представлял, но это нужно было сделать. Обозначить границы. Пока сам не нарушил их, уже готовый многое простить своей газели. Слишком многое.

— И если уж вам так не терпелось посмотреть на закат, или там даже посидеть в ресторане, — пробурчал Дирк, теряя уверенность, — то могли бы просто сказать мне. Я составлю вам компанию.

— Конечно, мэтр Андер, — мягко улыбнулась мисс Тэм.

И этим одиночным «конечно», вместо привычного двойного, словно провела невидимую черту.

Дирк лишь надеялся, что позади себя. А не между ними. Дирку ведь только почудилась лёгкая грусть в этой улыбке?

✂

— Прямой смёточный шов. Длина стежка — одна восьмая дюйма. Отступ от края — две восьмых. Ширина подгиба — три. Вот семь разных типов тканей. Выполните безупречно — и на сегодня можете быть свободны. Наверняка ещё успеете полюбоваться закатом с тем потрёпанным мундиром с зауженными рукавами и подкладками на плечах, — насмешливо и свысока сказал Андер. — Вот и посмотрим, насколько хорошо с этим «Проще простого!» справятся ваши ловкие пальчики.

Слово с делом у мистера-модистера не расходилось, и, загоревшись новой идеей, после визита офицера он немедленно потащил Ами в мастерскую — учить. А ехидную тираду выдал в ответ на её возмущение, что уж такую элементарную вещь, как простой шов, разве что безрукий не сможет сделать, и начинать обучение с того, как вдевать нитку в иглу, ей — как и любой девице — попросту обидно.

Это могло бы показаться издёвкой, если бы Андер попросил подвернуть и сметать край вдоль всей длины рулона. Даже семи рулонов. Но нет, он дал ей образцы — аккуратно нарезанные квадраты размером с носовой платок. Ами мысленно фыркнула. Полчаса. Не более пятиминут на каждый лоскут.

А пока руки заняты, есть время поразмыслить и понять, где Куница допустила ошибку, раз ей пришлось выслушивать душеспасительные нотации.

Во-первых, не стоило недооценивать Андера. Одна только его способность влёт понимать по одёжке, что человек на самом деле из себя представляет, а также встроенные счёты в голове, ещё раньше должны были вынудить Тэм вести себя осторожнее.

Во-вторых, не нужно было вмешиваться в его отношения с этой столичной фифой.

В-третьих, раз уж вмешалась, могла бы наутро промолчать и о письме, и о «капельках». Ну, пострадал бы модистер некоторое время после того злосчастного поцелуя. Ну, избегал бы Куницу пару-тройку недель. Ну, перестал бы на время кричать по двадцать раз на день «Мисс Тэм!». Кунице-то только на руку.

Нет же, и тут Куница дрогнула. Если уж он после знакомства с мэром три дня не выходил из спальни, то каким потрясением для него было внезапно наброситься на помощницу с поцелуями и тут же позорно упасть в обморок. А невыносимого вида молча страдающего модистера ей и в прошлый раз хватило.

А своим вмешательством она лишь подтвердила, что для бывшей камеристки мисс Тэм чересчур ловка и убедительна. Андер-то тоже не дурак — понял, что эта белокурая кукла, намертво вцепившаяся в баронета, так просто по доброй воле уехать не могла.

Ну, хотя бы Кунице достало мозгов обрезать письмецо, прежде чем отдать его Андеру. Вот о том, что в доме Кавендиш он шил из контрабандных тканей, чувствительному и законопослушному баронету точно знать не стоит.