Книга Уж замуж невтерпеж, страница 82 – Анна Ледова

— Карлуша, помолчи, поняли уже, — цыкнул на взбодрившегося от внимания Шарля Ванечка.

— Но он в целом прав, ребят. Браки по расчёту здесь тоже практикуются, конечно. Я тут с королём местным подружилась, там вообще печаль… Но даже они на всю жизнь обычно. А так, чтобы пожениться на день, а потом развестись, тут просто сверх понимания. И, как сказала уже, люди хорошие, добрые. Мне — прописка в этом мире, а им — жизнь поломанная. Ну вот кто я после такого буду?

— Свинья собачья будешь, — согласился Санечка.

Помолчали пару минут.

— Так а чего дурью маешься? — вдруг встрепенулся Ванечка. — Мораль-хераль, «жизнь никому портить не хочу»… У Тимохи тут своих полный бар! Объясним ситуацию как есть — кто в помощи земляку откажет? Распишетесь на полчасика, там же и разведётесь, делов-то!

— Так тут жевсе попаданцы, — не поняла я. — Сами не местные.

— И чего? Это ж ты одна такая, у кого только душу притянуло. А остальных по полной программе закинуло, цельной тушкой и со всеми причиндалами! И раз обратно на Землю выкидывать не спешит, то вот тебе и якорь со всеми швартовыми! Тимох, ты тут тридцать лет уже почти обретаешься, было такое, чтобы попаданцы из Арсандиса обратно возвращались?

— Ни разу, Джонни. А ведь это действительно решение, — одобрил идею Тим.

— Да вот того же Тимошу и бери, Женька! А я тебе в следующий раз ящик коньяка сверху накину, — пообещал Ванятка хозяину.

Но Тим замялся.

— Ты уж, Дженни, извини. Рад бы помочь, но у меня принципы. — И Тим продемонстрировал обручальное кольцо на пальце. — Одну люблю. Хоть там и осталась…

— Уважаем, — кивнули братья. Я тоже.

— Ребят, так, а может, кто-то из вас тогда? Раз на полчасика?

— Инцест — дело семейное, конечно, — округлил глаза Ванечка. — Но я на близкородственные браки не подписывался.

— Мы ж не кровные! — напомнила я. — Тётю Ларинель вообще удочерили.

— Женька, не дури, мы в таком точно участвовать не будем, — согласился Санечка. — Вдруг там действительно делом и телом этот брак подтверждать придётся.

— Да, чёрт, не подумала…

— А это ещё что? — тыкнул Ванечка пальцем в незамедлительно возникшее белое облачко.

Пришлось, отведя глаза, пояснить некоторые особенности моих новых умений. И что наложилось земное воспитание на наследственную магию так, что клещами не отодрать.

— Ну ты, мать, даёшь! — зашлись они в дружном обидном ржаче. — Ну-ка, выдай что-нибудь!

— Да вот ещё! — возмутилась я. — Будто я не помню, как вы меня в шестнадцать лет рот с мылом мыть заставили… Давайте лучше к нашим баранам… женихам вернёмся. Есть ещё кандидатуры?

Тим чуть нахмурился. Ванечка дёрнул бровью. Санечка хмыкнул. Я вздохнула. Но все четверо одновременно вперили взгляды в носатого француза.

— Э, вы чего? — забеспокоился Шарль Оливье, коммунист, альфонс и философ.

Так себе вариант, конечно, но на безрыбье…

— Миллион эйрат! — довольно быстро пришёл в себя француз. — За меньшую сумму мне моя философия и жизненное кредо не позволят связать себя узами брака!

— Тысяча, — оборвала его я. — Там дел на пять минут.

— Полмиллиона!У меня старинная аристократическая фамилия, а для вас, русских, она и вовсе имеет сакральное значение, и мне это прекрасно известно!

— Свою оставлю, не переживай. Девятьсот.

— Ты меня не ценишь! — возмутился француз. — Да за мной, если хочешь знать, однажды целая принцесса бегала, а всяких графинь-герцогинь даже в расчёт не беру — те просто толпами… Я блестяще образован, чертовски красив и в самом расцвете лет! Триста тысяч — моё последнее слово!