Книга Новый год с Альфой. Пленники непогоды, страница 11 – Кира Стрельнева

— Я… мне просто нужно было уехать, — сорвалось у меня, слабая попытка оправдать свое появление здесь, в его лесу, в его жизни. — Срочно. И тут эта метель…

— Люди не уезжают так срочно в такую ночь, — он отрезал, отхлебнув из своей кружки. Он пил что-то темное, возможно, просто воду. — У них есть дома, планы, другие люди. Ты бежала. От кого?

* * *

Представляю вашему внимание еще одну увлекательную историю нашего литмоба от Анастасия Пырченкова и Салиевой Александры "Новый год с оборотнем".

Ссылка на книгу: https://litnet.com/shrt/aQu3

Аннотация:

Я с подругами приехала в Норвегию, чтобы покататься на лыжах, но вышло, что в первый же вечер сбила на склоне волка, а потом оказалась в плену горячего бразильского мачо, который заявляет, что я его пара. Нет, я, конечно, хотела по-особенному встретить этот Новый год, но не настолько же! И уж точно я не хотела его праздновать с каким-то там оборотнем!

Вопрос повис в воздухе, острый, как бритва. Я потупила взгляд в свою тарелку, но еда казалась мне несъедобной. Как я могу рассказать этому дикому, могущественному существу о мелкой, пошлой человеческой подлости? О том, как меня, дуру, купили на дешевую сказку? Это казалось таким ничтожным на фоне бури за стенами, на фоне его первобытной, неотменимой реальности.

— Его зовут Алексей, — прошептала я, сжимая и разжимая пальцы на кружке. — Он оказался не тем, кем я его считала. Это банально и глупо.

Лев молчал, и это молчание было хуже любых допросов. Оно давило, заставляло говорить дальше, заполнять пустоту, которую он создавал вокруг себя просто своим присутствием.

— Он… он оборотень, — вырвалось у меня, и я тут же почувствовала, как меняется атмосфера в комнате. Не то чтобы Лев напрягся — его тело и так всегда казалось готовым к движению. Но что-то в его позе, в угле наклона головы изменилось. Внимание стало абсолютным и сфокусированным. — Я думала… Мне сказали, что я его Истинная пара.

Я рискнула взглянуть на него. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря, куда более страшная, чем та, что за окном. В них плескалось что-то древнее и яростное — презрение, гнев, а может быть, и отголосок боли.

— Истинная пара, — повторил он, и слова эти прозвучали на его языке как проклятие. Он произнес их с горькой, почти животной насмешкой. — Красивая сказка для городских щенков, которые забыли, что такое настоящая связь. Она не объявляется громогласно. Её не используют как приманку.

— Он поспорил, — проговорила я, и голос мой дрогнул. Стыд снова накатил, горячий и унизительный. — Поставил на то, что… что я доверюсь ему. До конца. Это была игра. А я…

— Ты поверила, — закончил он за меня. Не осуждающе. Констатируя факт. — Потому что хотелось верить. В волшебство. В избранность. Так хотелось верить…

Он встал, и его тень, гигантская и нечеткая, заплясала по стенам, сливаясь с тенями от поленьев. Он подошел к небольшому окну, приоткрыл ставню и посмотрел в черную, бушующую мглу.

— Метель крепчает, — сказал он, больше самому себе. — И твой… городской щенок, если у него есть хоть капля чести, должен сейчас рвать и метать. Истинная пара или нет, но его самка исчезла. Инстинкт должен кричать ему об… опасности.

Слово «самка»,брошенное так просто, резануло слух. Оно стирало всю романтическую шелуху, весь придуманный мною пафос, обнажая голую, звериную суть ситуации. Я не была для Алексея возлюбленной или избранницей. Я была добычей, которую он почти загнал в угол. А теперь добыча ускользнула. И этот факт, озвученный чужим, низким голосом, странным образом принес облегчение. Это была правда. Горькая, простая, без прикрас.