Книга Ведунья, страница 31 – Инна Сирин

Здесь много завистников и злодеев, которые ни перед чем не остановятся.– Но ведь я никому не угроза.– Пока не станете влиятельной фавориткой. Слышала, такое предложение поступило вам от герцога Монмута. Собираетесь его принять?– Не собираюсь, ваша светлость. Это не для меня.– Вот и умница. Вижу, вам при дворе некомфортно. Собирайте вещи. Я всё устрою с вашим разрешением на брак.– Ваша светлость…– Поверьте, дорогая, я действую исключительно в ваших интересах и ради вашей пользы. Не хочу, чтобы такую чистую душу сгубил кто-то развратный здесь.– Благодарю за заботу, ваша светлость.– Всего хорошего, дорогая.Графиня покинула меня так же быстро, как и появилась. Выполнив свою миссию, она сразу потеряла ко мне интерес. Действительно опасная женщина. Она же мне буквально угрожала! Мол, если останусь тут, не сносить мне головы. Ну и к чему это всё тогда? Если Барбара Каслмейн выбьет мне разрешение на брак, то уверена, ни король, ни тем более его сын, не смогут меня защитить. Даже от этой женщины. Особенно от этой женщины. После этого разговора я уверилась в правильностисвоего первого решения. У меня нет ни опыта, ни хитрости, чтобы противостоять таким как она. Да и устоять перед натиском короля нелегко. Если постарается, он найдет способ меня соблазнить. А тогда я стану врагом графини Каслмейн и уж она постарается раскопать обо мне всё возможное. И мой дар меня погубит.Вечером должен был состояться очередной бал, но за час до него распространилось известие, что у королевы случился выкидыш. Насколько мне известно, уже не первый. В этот раз бедная женщина так переживала, что кажется сошла с ума. Придворные обсуждали, что король не отходит от неё ни на минуту, а она спрашивает его, как там их детки, всё ли с ними хорошо. И ему приходится врать что они живы-здоровы, находятся в детской под присмотром нянь. У королевы жар и кровотечение, лекари борются за её жизнь.Весь двор замер в ожидании. Кто-то сочувствовал королеве, другие оставались равнодушны. Но находились и те, кто буквально злорадствовал над её потерей. Барбара Каслмейн якобы по секрету сообщила придворным дамам, что хотела как раз сегодня сообщить королю о своей очередной беременности, а тут такая неприятность. Теперь уж конечно неподходящее время. Зато эта новость разнеслась среди придворных меньше чем за вечер. А я еще раз убедилась, какая страшная женщина – неофициальная королева.Утром один из секретарей короля принёс документы с разрешением на брак и передачу титула нашему будущему сыну. А от графини поступила записка с пожеланием всего наилучшего и надеждой, что дорога домой будет для нас лёгкой.

Однако лёгким наш обратный путь не был. Руфус умудрился чем-то заболеть, уже на следующий день у него началась лихорадка, мучил озноб и тошнота. Граф велел погонять лошадей, чтобы скорее вернуться домой. Я прикидывала в уме, какими травами смогу помочь жениху, а пока накладывала на его лоб холодные компрессы и по мелочи заговаривала еду, которую он соглашался есть.

Уже в замке лихорадка усилилась. Руфус буквально горел, корчился от болей во всём теле и потел каждые несколько часов. Хуже того, среди слуг тоже появились больные с похожими симптомами и в их числе наша единственная кухарка. Я сделала отвар с ромашкой, корой ивы и чесноком. Тайком вытащила из купленных в столице запасов кусочек имбиря и добавила туда же. Этот напиток должен был помочь Руфусу с болями, номальчишка отказывался его пить. Тогда я попросила Гастона держать его и вливала по чуть-чуть из ложки.Порой его тошнило, поэтому процедуру приходилось повторять. Сперва казалось, что после отвара ему становится лучше, но потом боли возвращались. Он теперь спал в странных скрученных позах и очень беспокойно, часто просыпался, кричал. Мне даже было жаль мальчишку. Я искренне старалась помочь ему. Над каждым отваром я дополнительно ворожила, стараясь усилить его действие насколько возможно. Даже колдовала над водой, с помощью которой делала компрессы и обтирания, чтобы сбить жар.Граф тоже занемог на третий день, у него началась такая же лихорадка и теперь нам с Гастоном приходилось отпаивать и его. На пятый день болезни наследника, от слуг пришло известие, что у одного крестьянина обнаружили чёрную смерть. Его изолировали в пустом сарае и оставили умирать в муках. Мы с Гастоном ринулись в комнату Руфуса, раздели его догола, внимательно осмотрели. По всему телу шла мелкая красная сыпь, которая могла образоваться из-за того, что он сильно потел. А в паху мы нашли один уже сильно надутый бубон.– О нет! – воскликнула я в ужасе.– Чума всё-таки, – произнёс Гастон внезапно севшим голосом.– Значит и у графа…?– Я осмотрю его.– Поторопитесь.Пока Гастон ходил в комнату графа, я заметила, что в подмышке у Руфуса образуется второй бубон и еще три покраснения на груди и животе. Я едва прикоснулась к нарыву, как мальчишка протяжно застонал и вскрикнул. Болезненно. Лучше бы не трогать.Паника накрыла меня, но я быстро взяла себя в руки и стала вспоминать, чему учила мама при серьезных болезнях. Первым делом мне нужен тысячелистник, горькая полынь, шалфей и душица. Какое счастье, что летом я успела насушить их впрок!– У дяди бубоны в паху и на шее, – сообщил Гастон, бледнея на глазах.– Как вы себя чувствуете? – забеспокоилась я, подошла к нему и положила свою ладонь на его лоб. – Кажется жара нет.– Пока нет. Но чума крайне заразна.– Поэтому делаем так. Каждый раз после касания к обоим моем руки с мылом и полоскаем в мыльном растворе тряпочки для обтираний. Я сейчас сделаю маску на лицо для вас и себя и обучу этому слуг. Будем пить отвары такие же, как даём им. И много молиться.– Думаете, это поможет?– Часто заражаются те, кто ничего не делает. Мы должны попытаться.– Надеюсь, вы правы.Всезнают, что чума не лечится. Может травы и способны немного облегчить состояние больных, но я сильно сомневалась, что они вылечат. Эх, лекарский дар Лилиан сейчас бы сюда!Я прибежала на кухню, потребовала чистое полотно, оставленное для постельного белья и нательных рубах. Позвала нескольких женщин, у которых пока не было симптомов. Объяснила им, что делать. У мамы была книга, где описывались самые страшные болезни и как из лечить. Самой главной была конечно черная смерть.