Книга Ведунья, страница 9 – Инна Сирин

— Всенепременно.

— Я ещё раз поговорю с Руфусом, в том числе о ваших опасениях. Вы можете идти.

— Благодарю.

Сейчас, после такого разговора, свёкр показался мне вполне разумным и понятливым человеком, даже в какой-то момент стал симпатичен. Не внешне конечно. И всё-таки было в нём что-то, что не позволяло мне проникнуться к нему постоянным доверием и уважением. Что-то отталкивающее.

Что же до Руфуса, я не представляла, как смогу жить с ним. Возможно мне удастся перевоспитать его со временем и слепить из него что-то более адекватное, а пока придётся мириться с тем, что есть.

* * *

Кастелян замка и экономка усердствовали в моём обучении, почему-то полагая, что я не умею управлять хозяйством. Возможно виной тому был мой юный возраст. Но я выросла среди пяти сестер и мать нас всех обучала без перерыва, желая поуспешнее выдать замуж. Даже в свои одиннадцать, хоть я еще внешне напоминала ребёнка, по умениям от взрослой женщины почти не отличалась. Вскоре учителя заметили, что я сообразительна иих рвение поуменьшилось.

Экономка, госпожа Сиур, продолжала меня тихо ненавидеть и демонстративно замолкала каждый раз при моём появлении. Если я задавала вопросы, она на них не отвечала, если я хотела что-то сделать сама, она находила отговорки, почему мне нельзя. Но при этом она читала мне нотации как и что у них принято и чему я должна обучиться. По её мнению для обучения достаточно было просто наблюдать и молчать.

Но она совсем меня не знала, молчать я стану только если мне это будет выгодно. У нас впервые возник открытый спор — из-за чистоты подсвечников.

Госпожа Сиур убеждала, что знает, как чистить подсвечники и крепления для факелов, я же доказывала ей, что этих усилий недостаточно и в конце концов повела её в свою комнату и показала вычищенный мною канделябр. Она умолкла на секунду, затем гордо вздёрнула подбородок и молча вышла.

В замке ничего не изменилось после нашего спора и я не стала поднимать эту тему снова, просто молча сама чистила по одному подсвечнику, канделябру или креплению для факела в день. Я делала это в сумерках, чтобы никто не видел, или брала их на ночь к себе в комнату и возвращала на место рано утром. Через месяц даже свёкр признал, что в замке стало как-то светлее и лучше пахнуть после моего здесь появления. Ещё бы! Ведь свечи из животного жира сильно воняли, а нагар, собранный на подсвечниках от нескольких разных свечей вообще протухал. Неужели меня одну в этом странном месте нервировал плохой запах? На восковые свечи претендовать не приходилось, ведь они стоили дорого и доставали их лишь по большим праздникам. А лучинами пользовались только слуги, граф считал это ниже своего достоинства. Для себя я выпросила стопку лучин, потому что была очень чувствительна к запахам.

В сентябре я заговорила с графом о замене циновок и соломы на полу основных помещений.

— Дорогая, этим вопросом занимается экономка.

— Со всем уважением, граф, она при мне ни разу этого не делала, а я живу тут уже полгода. Солома везде грязная, а циновки истёрлись и дурно пахнут. Вы же и сами это замечали.

На самом деле я понятия не имела, замечал ли он, но матушка учила, что мужчину никогда нельзя тыкать носом в его же неведение или глупость, а потому я сделала так, чтобы он решил, что и правда говорил об этом и вроде как это не моя инициатива.