Книга Слепой отбор. Тень для Лунного дракона, страница 63 – Елена Соловьева

Сама не понимаю, почему так разоткровенничалась. Как будто интуитивно доверяла тому, о ком знала так мало. А это очень странно, учитывая, какую жестокую школу я успела пройти. Теней учили не доверять никому и проверять каждого. Я старалась следовать заветам ректора Хагая… Но сейчас что-то пошло не так.

— Я не могу показать вам закат, принцесса, — произнес Ярон. — Но могу нарисовать его в вашем воображении. Вы позволите мне это?

О, да, Лунные драконы способны на многие чудеса. Их магические способности выше, чем у любых других существ нашего мира. Наверняка нарисовать в чужом воображении картину для них сущий пустяк. Но позволить Ярону проникнуть в мое сознание слишком рискованно.

— Простите, но я вынуждена отказаться.

— Не доверяете моим способностям, принцесса?

«Скорее, не доверяю себе самой», — мысленно рассудила я. А вслух произнесла:

— Не хочу увидеть однажды то, что никогда не смогу забыть. И буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Простите, Советник Ярон, но лучше не знать, как на самом деле красив закат. Боюсь, мне слишком понравится.

— Я готов рисовать вам закат каждый вечер, — пообещал он то, что не могло случиться.

Он — Советник повелителя Лунных драконов. А я — его невеста. Мы с Яроном не сможем быть вместе. Даже если не выиграю отбор, все равно больше никогда не увижу советника. Навсегда покину резиденцию Лунных драконов. А Ярон так и не узнает, как я выгляжу на самом деле. Не услышит моего настоящего имени…

И это правильно!

Потому что если Ярон выведает правду обо мне, то тут же перестанет говорить комплименты. А то, что будет произнесено последним в мой адрес, ― это проклятие или приговор. Вряд ли Лунные простят метаморфу подмену принцессы. И неважно, насколько благие цели я при этом преследовала.

«Успокойся, — вторгся в мои мысли тихий голос Стинки. — Дыши ровно. Пошли его поглубже в сад, и линяем отсюда. Нам еще подарок повелителю готовить, помнишь?»

Конечно же, я помнила. Но вот так взять и послать Ярона в сад немогла.

— Мы оба с вами знаем, что это невозможно, Советник, — проговорила, тайком вздохнув. — Но спасибо за предложение. Я польщена.

— Позвольте тогда сопроводить вас на прогулке?

Это было не предложение, а приказ, отданный мягким, но не терпящим возражений тоном. Полагаю, Советник сделал какой-то знак Шане, потому что я различила ее удаляющиеся шаги.

— Позвольте вашу руку, принцесса. — Не дождавшись согласия, Ярон поместил мою ладонь на сгиб своего локтя. — Раз я не могу показать вам закат, то провожу в личную оранжерею Михаэля Авертона. Сегодня там как раз распустились ночные фиалки. Говорят, их запах восторгает даже ангелов.

«Фиалки, ангелы… — пробубнил Стинки, но все же пошел рядом, как настоящий друг. — Может, его укусить, а? Ну, чтоб перестал пудрить тебе мозги».

«Никто никому ничего не пудрит, — возразила я, истово стараясь сохранять рассудительность и трезвость ума. А это было ох как непросто в присутствии Ярона. Особенно когда он действовал так уверенно, буквально шел напролом. — Может быть, это новая проверка?»

«А все эти подарочки ―для отвода глаз? — предположил Стинки. — Хм-м… Эти Лунные капризны и своенравны, как их главный артефакт. Чую, от них можно ожидать чего угодно. Хорошо, пусть будет оранжерея. Но учти, если что — я рядом. Зубы у меня очень острые, а укус меткий».