Книга Слепой отбор. Тень для Лунного дракона, страница 72 – Елена Соловьева

— Спасибо, — прошептала в ответ.

Ярон с заметным сожалением выпустил мои руки, и я поспешно прижала ладони к лицу, запоздало скрывая его выражение. Этот этап отбора мне пройти не удалось. Кто бы знал, как это сложно, отказаться от личного счастья. Но иного выбора у меня не было.

— Я ни на чем не настаиваю, — продолжил Ярон, тяжело поднимаясь. — Но прошу вас подумать, прежде чем отказаться окончательно. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Но… — Он взял короткую паузу, как видно, призывая на помощь всю свою драконьювыдержку. — Если вы решите остаться на отборе, если выиграете его… Я ни в коем случае не стану препятствовать. И с гордостью буду служить достойнейшей повелительнице Лунных драконов.

Сказав это, он предложил мне опереться на его руку, и мы снова двинулись по коридорам.

Ярон довел до комнаты лекаря. Здесь пахло душистыми травами и чистотой. Через раскрытое окно внутрь проникали легкие порывы ветра, принося свежесть и запахи садовых цветов.

— Вот и ваш Стинки. — Советник бережно переложил мне на руки спящего поводыря.

Малыш крепко спал, тихо посапывая. Я ласково обняла его, мысленно посылая сигналы. Но Стинки пока не реагировал.

— С ним все будет хорошо, принцесса, — произнес добродушный старческий голос. Полагаю, он принадлежал лекарю. — Еще пара часов, и он очнется. Если вдруг почувствует дурноту или недомогание, я пропишу ему успокоительное. Но, думаю, это не понадобится.

— Благодарю вас, — произнесла я.

Ярон вызвал Шану, которая проводила нас со Стинки в комнату. Я была безмерно благодарна Советнику за это. Сейчас находиться рядом с ним было невыносимо. Если бы он сам решился проводить, нам снова пришлось бы вернуться к оставленному разговору. И это подкосило бы меня окончательно.

Стинки действительно проснулся к обеду и, не понимая, где находится, вскрикнул. Позвал меня.

— Я тут, дружок! — Присела на край постели и протянула руку, коснувшись мягкой шерсти малыша. — Как ты?..

«Хорошо, — признался он после некоторого раздумья. — Мне приснился жуткий сон, Зилла. Как будто я гулял по саду и оказался в западне».

Он вздрогнул и навострил ушки. Покрутил головой, кажется, осматривая комнату и меня. А после облегченно вздохнул.

«Увы, это был не сон», — вздохнула я.

Рассказала Стинки о том, что произошло. Об отчислении Зельды и о поимке Амоса Зелтона. О том, что все плененные им животные обрели долгожданную свободу.

«Ради такого стоило угодить в магические силки, — ободрено заметил Стинки. — Надо же, как я мог потерять бдительность? Ты прости меня, Зилла, я теперь буду еще осторожнее. И не стану гулять по саду в одиночестве…»

«Это лишнее, — возразила я, почесывая малыша за ушками. — Как раз теперь можно без опаски гулять где угодно. Амос Зелтон больше не доберется ни до тебя, ни до других магических животных».

«Отлии-и-ично!..— довольно протянул Стинки. И вдруг насторожился: — Почему такая грусть в мыслях, Зилла? Ой… Неужели ты проиграла этот этап отбора? Тебя отчислили? Это все я виноват…»

«Нет, нет, — поспешно возразила я. — Этап пройден успешно, у Михаэля Авертона осталось только четыре невесты. Я одна из них».

«Тогда почему ты подумала это так обреченно?» — не унимался помощник.

Он отлично научился распознавать мои эмоции. Возможно, лучше, чем я сама. Скрыть от маленького дружка что-либо было очень трудно. Но рассказывать о разговоре с Яроном я не стала. Не потому, что не доверяла Стинки. А оттого, что боялась ворошить это даже мысленно.