Книга Жених (дракон) по наследству, страница 41 – Римма Кульгильдина

– Ты обещал за ними присмотреть, пока я варю кашу! – вопила она.

– Я не обещал, – ответил тихо, продолжая раздумывать над сложившейся ситуацией.

Как же его достать-то оттуда?Разбить? Не вариант. Тогда как?

В следующую секунду, понял, что иногда лучше всё же молчать, чем пытаться оставить за собой последнее слово. В ответ на мою последнюю фразу, Иветта так странно булькнула, что я оторвался от разглядывания малыша и посмотрел на неё.

Лицо девушки раскраснелось. Волосы торчали в разные стороны, а глаза сверкали так, что будь в её крови хоть немного магии, меня смело бы с места. Ноздри хищно раздувались, и вся она, словно увеличивалась в размерах, тяжело и хрипло дыша.

– Не обещал? Не обещал?! – уровень её крика мгновенно перешёл в ультразвук.

Захотелось немедленно зажать уши, но мои руки были заняты чугунком. Малыши внезапно замолчали. Я глянул на второго близнеца. Тот вращал глазами и по его виду, стало понятно, что пауза в детском крике временная.

Иветта стукнула кулаком по полу и масляные брызги разлетелись в разные стороны. Несколько капель попала мне на лицо, заставив зажмуриться. Быстро вытеревшись тыльной стороной ладони, попытался ухватить за хвост мелькнувшую мысль. Но новый крик Иветты вымел её из головы вместе с остатками самообладания.

– Ты обещал! И не ври! Не отмазывайся! Это испытание для двоих, а не только для меня! Мы поделили обязанности! Я варю кашу, ты смотришь за детьми! Но ты же такой офигенный! Куда тебе ещё ответственность за других людей? Зачем оно тебе надо! Ты никогда не думаешь головой! Всё всегда само собой происходит да, Фил? И только так, как тебе надо?

– Неправда! Я думаю головой! – возмутился, зацепившись в словесном потоке за самый болезненный упрёк.

– Вот именно! – неожиданно согласилась Иветта, тыча в меня испачканным в масле пальцем. – Вот именно! Думаешь головой! Той, что болтается у тебя между ног! А хотелось бы, чтобы кровь иногда приливала к мозгам!

– Заткнись, девка! – рявкнул гневно, не выдержав. – Ты видишь меня первый день! И ничего обо мне не знаешь!

– Хамло чешуйчатое! – взвизгнула Иветта.

В этот момент мысль, что ускакала из моей головы, вернулась. Хорошенько смазав пальцы разлитым маслом, обильно натёр ободок горшка и удерживая малыша одной рукой, другой подцепил подбородок.

– Тяни! – рявкнул. – Медленно и осторожно!

Иветта обхватила горшок за бока и осторожно потянула.

– Хоп! – радостно воскликнул, лицезрея, наконец-то, покрасневшее от натугиличико малыша, и добавил удовлетворённо: – По смазанному всегда хорошо идёт.

Малыш потрясённо посмотрел на меня. Переглянулся с близнецом и набрал в грудь воздуха…

– Цыц! – рявкнул и всунул ему в руку пластиковую кухонную лопаточку.

Перехватив его ручонку, постучал зажатой лопаткой по глиняному горшку. Раздался глухой звук, заинтересовавший близнецов.

– Э! – второй малыш протянул ко мне ладошку.

– Держи, мне не жалко, – тут же дал ему требуемое и пообещал. – Сейчас будет вкусная каша.

По кухне поплыл запах подгоревшей еды.

– Каша! – воскликнула Иветта и вскочила с пола.

Ноги разъехались и ей пришлось ухватиться за край стола. Крепко держась за опору, она доскользила до чистого пола. Скинула вымазанные в масле туфли и побежала к плите шлёпая босиком.

***

Пока варилась новая порция каши. Пока мы кормили малышей, перемазавшись с ног до головы. Пока соскребали тонкий слой размазанной по столу еды. Устали все так, что ребетня засыпала сидя на руках.