Книга Исповедь после распятия, страница 4 – Кристина Миляева

— Стерва, — магия в метке зажглась практически мгновенно, выдавая нестабильное состояниегерцога. — На колени, дрянь. Будем прививать тебе манеры, если учиться, не хочешь!

— Да, господин, — под влиянием магии метки я послушно стекла на пол, становясь на колени перед взбешённым мужчиной, не разрывая зрительного контакта.

— Руки за спину, голову вниз, — скомандовал тот, и я снова подчинилась, начиная внутренне дрожать от ощущения своего положения.

Я знала, что меня ждало впереди, я прекрасно знала, что со мной собирались делать. За то, что я ослушалась прямого приказа, позволила себе дерзить и проявить неуважение к своему господину. У него это называлось воспитанием. Я зажмурилась до звёздочек перед глазами и прикусила пухлую губу с остатками помады, слабо покачав головой в последней надежде, что это лишь бред моей фантазии. Я лишь игрушка в руках этого человека, и не дай бог мне по-настоящему ослушаться и вывести того из себя. Герцог подошёл ещё ближе, вставая чуть сбоку и зарываясь рукой в мои волнистые светлые волосы, отливающие золотом в закатном солнце. Его руки прошлись по загривку, поглаживая, как гладил бы послушного питомца.

— Умничка, наконец-то ты делаешь что-то правильно, — тем же низким, чуть вибрирующим голосом похвалил тот и нагнулся к моему уху. — Ты же помнишь, что надо говорить?

— Флок — всё хорошо, блоус — боль вызывает дискомфорт, энерг — я не в состоянии терпеть и сейчас отключусь, — перечислила я сигналы, которые были установлены ещё задолго до начала всей этой сумасшедшей гонки за властью.

— Прекрасно, ты начинаешь меня радовать, — насмешливо протянули сверху. — Начинаешь понимать, что королева должна иметь манеры и чётко следовать регламенту? Ты же умная девочка и не хочешь чувствовать боль дольше необходимого?

— Я не понимаю, для чего вы хотите унизить меня подобным образом? — в груди всё трепетало и хотелось рассмеяться ему в лицо. — Из дочери проститутки королевы не сделать. Она сгодится лишь, как живой товар. А тот вы теперь не можете продать из-за рабского контракта с моей мачехой. Так в чём же смысл?

— Ты действительно не понимаешь? — он нагнулся ближе к моему уху. — Не думай, что меня волнует твоё будущее, но эта страна заслуживает идеального монарха, который будет ценить свой народ. Я могу устраивать столько бунтов, сколько пожелаю. Но никто не примет меня королём. А знаешь почему?

— Потомучто у вас нет права на престол и корону, господин… — я не успела договорить, как получила хлёсткую пощёчину.

— Я разрешал подавать голос? — гнев в его глазах вспыхнул с такой силой, что меня замутило. — Разрешал!

— Нет, сэр, — тихо выговорила я, после ещё одной пощёчины.

— Что я больше всего не люблю и не терплю? — он с силой оттянул мои волосы и заставил запрокинуть голову. — Говори, можно!

— Неуважение, непослушание, бесцеремонность, бестактность, сквернословие, разнузданность, — начала меланхолично перебирать я. — Мне продолжать сей бесконечный список или сойдёмся на том, что ты ненавидишь во мне буквально всё? За исключением короны!

— И всё равно не понимаешь, когда надо закрывать рот? — зашипел тот и с силой стиснул мои волосы в кулаке. — А что бывает с теми, кто не собирается слушать хозяина и пытается дерзить и выставлять себя лучше, чем он есть на самом деле?