Книга (не) Принц с планеты ваших фантазий, страница 32 – Анюта Тимофеева

Я тоже не собиралась уходить одна. Кого бы из этих котиков выбрать? Чисто из познавательного интереса, для исследовательских целей!

Вот стоит смуглокожий темноволосый красавчик, скромно опустив глаза в пол. Подхожу и беру его за подбородок, разглядывая лицо. Резкие черты, скуластенький такой, и глаза прозрачно-зеленые. Да здесь каждый первый — красавец! Любого можно снимать в кино, или отправлять в модельное агентство. А к этому парню как-то жмется совсем молоденький, очень «восточного» вида юноша. Это его я, кажется, заметила издали, и оценила экзотическую внешность.

— Пойдем со мной! — киваю я зеленоглазому. А чего там долго выбирать! Тем более, что я ведь не мужа себе выбираю в стране, где нет разводов. Я просто зову его на свидание! В моей комнате.

А потом, поддавшись порыву, делаю жест в сторону восточного красавчика:

— И ты!

Кажется, этим я осчастливила их обоих, потому что «восточный» просиял, а зеленоглазый обрадованно-благодарно взглянул на меня. Странно, у них, что, ревности тут нет? Или это друзья?

Оба мужчины почтительно идут на полшага позади меня. Чувствую себя точно падишахом, точнее, королевой каких-то сказочных племен. А за мной следует мой гарем. Что же, ради такого можно и пострадать над экономическими дисциплинами.

— Как тебя зовут? — спрашиваю зеленоглазого, когда заходим в мои покои.

Спрашиваю, и понимаю, что хозяйка, наверное, должна знать имена мужчин? На самом деле — нет. Малика их действительно не помнит, так что вряд ли я вызову подозрения.

— Андрэс, госпожа! — с готовностью отвечает он.

— А друга? — продолжаю я. — Вы ведь друзья, да?

— Его зовут Джейсон, — почему-то отвечает снова Андрэс. И тут становится понятно, почему. Он вызывает весь огонь на себя:

— Госпожа, пожалуйста, пожалуйста! Пожалуйста, если будете продавать нас, продайте меня! Или нас вдвоем! Не отдавайте Джейса в чужой гарем! Или в Дом удовольствий… пожалуйста…

На последних словах его голос становится глуше, потом замирает, и он обреченно становится на колени прямо посреди гостиной. А второй парень вообще молчит, только испуганно вскидывает на меня огромные карие глаза в частоколе темных ресниц. Ага, только «пороть и трахать» такого, как любила шутить настоящая Малика! Пока только хочется обнять и успокоить. Чего это он запуганный такой? А второй — прямо готовый самоубийца.

— Я пока никого никуда не собираюсь продавать, — объясняю обоим. — Ни вместе, ни по одному. С чего вы вообще эти глупости взяли?

Молчат оба. Да понятно, с чего взяли — если уже кого-то продали, то и эти боятся повторения истории.

— Андрэс, встань. Пока убивать никого не буду, я не сержусь.

Наконец, сама сажусь в кресло, и думаю: вот теперь, когда мы пришли сюда, что я с вами буду делать?

Рита

— А все остальные наши мужчины, получается, тоже этого боятся? — спрашиваю Андрэса, раз он взял на себя роль лидера. — Я никого не накажу. Скажи правду.

Он кивает, снова опуская глаза:

— Конечно, боятся, госпожа.

— Хорошо, тогда я скажу вот что: никого из вас просто из прихоти или от плохого настроения продавать не собираются. Но…

И тут я думаю о том, стоит ли объяснять им подробности. Обычно подчиненным не особенно хочется вникать в трудности «вышестоящих». Ненавидеть гораздо проще. Ну, объективно говоря, иногда для этой ненависти есть все основания. Но ведь парни живут в этом доме, они имеют право знать о том, что происходит. Если не захотят понять — что же, я давала шанс. Но вдруг кому-то из них придет в голову хорошая идея?