Книга (не) Принц с планеты ваших фантазий, страница 60 – Анюта Тимофеева

Ремень в руке ощущается привычно, удобно лежит. Странно, неужели так часто Малика занималась наказаниями? Нет, я припоминаю только какую-то давнюю историю. Ладно, надеюсь, мои технические огрехи спишут на отсутствие практики. Важен сам факт наказания, а не мастер-класс от их главной по дому.

Первый удар страшнее всего сделать. Может быть, ему точно так же страшнее всего этого удара ждать. А народ со всех сторон тихо переговаривается, перешептывается; другие мужчины посматривают — кто со злорадством, кто с искренним сочувствием, как мне кажется. Наконец делаю замах и опускаю ремень на смуглое тело передо мною. Сразу обозначается розовая полоса поперек спины, а мужчина не издает ни звука, не двигается, только чуть заметная дрожь проходит по мышцам. Сколько я ударов собираюсь сделать? Не знаю, но точно не до потери пульса. Не хочу его довести до стонов и криков. И моя собственная злость тоже уходит очень быстро.

Еще удар поперек ягодиц, снова легкая неконтролируемая дрожь по коже и мышцам. Должно быть, это больно, тяжелый ремень бьет сильно. Кайрен, явно усилием воли, не сжимает кулаки, не цепляется за лавку, не давая понять свои ощущения. Я снова, даже в чем-то против воли, восхищаюсь: мужчины, чье предназначение, вроде бы, служить просто красивой картинкой, декорацией, гораздо сильнее тех, которые презирают таких «никчемных красавчиков».

Я только начала это представление, а уже хочу его закончить. Но ни за что бы не доверила подобное дело тому мужчине, о котором говорила Нэт. Ему жалеть Кайрена не полагается, он бы выдал бОльшее количество ударов, я даже не сомневаюсь. И добился бы, наверное, чтобы наказываемый кричал или стонал, чтобы точно удостовериться, что эффект от наказания получен.

А я быстро заканчиваю, выдав несколько ударов сразу, краем глаза видя, как мужчина упрямо прикусил губу, не разрешая себе издать ни звука. А у меня оправдание — рука уже устала, все же отсутствие практики сказывается. Поэтому последние несколько ударов по ягодицам — и все. Ну, извините, если кто-то из зрителей настроился на долгое и кровавоезрелище — его не будет!

— Все, — вполголоса говорю для Кайрена. — Закончила.

Он несколько секунд лежит неподвижно, затем медленно поднимается, придерживаясь рукой за скамью, и выпрямляется. Смотрит на меня, словно уточняя, точно ли все закончилось. Потом подбирает брюки, надевает их, не позволяя никаким чувствам отразиться на лице.

— Ри, — вполголоса подзываю я своего блондина, — проводи его обратно в мои комнаты.

Рита

— Вот нахаленок! — вполголоса заметила тихо подошедшая Лайра. — Красиво сыграл! Даже не знаю, есть ли нужный воспитательный эффект — вдруг остальные парни тоже начнут совершать такие подвиги. Ведь женщины-то на него внимание обратили!

— Могут обращать внимание, могут — нет, но не для них я свои деньги тратила, — заметила я. — Я купила его для себя!

— Ну, что я говорила: он уже пристроен! Да о таком здесь каждый мечтает! Ещё и с тобой! Наверное, и несвободные мечтают... только молчат об этом благоразумно.

Лайра откровенно веселилась, но к ее своеобразному юмору я уже привыкла. Мое чувство юмора, кстати, тоже довольно нестандартное.

— Нет, думаю, это слишком сильно для них: накосячить столько, чтобы получить серьезное наказание. И ещё этим наказанием надеяться привлечь внимание женщин! Это надо слишком много уверенности иметь. Или хитрости. Нет, остальные мужчины действительно испугались, — ответила я, проанализировав услышанное.