Книга Измена в подарок, страница 60 – Ася Исай

— Тпру, лошадка, — хватает за рукав меня Маша. — Первым делом самолеты. Шагай на кухню, я овсянку сварила, как ты любишь.

Желудок скрутило в тугой узел, но подругу обижать не хочется. Поесть вряд ли получится, но хоть сделаю вид.

— Умывайся, и жду тебя на кухне, — крепко обнимает, долго не отпуская. — Малинка, мы со всем справимся, верь мне, — клюёт в щёку поцелуем и оставляет меня одну.

От её поддержки во всём этом сумасшествии становится немного теплее. Я знаю, что она меня никогда не оставит и поможет, но придётся справляться одной.

Но Костя… Что он скажет, когда узнает? Судя по его сегодняшним обещаниям, посадит на цепь рядом с собой, и всё будет продолжаться и дальше. Или всё это была игра и он отправит меня избавляться от ребенка? А я сама себя не отправлю? Я смогу с этим жить?

Хоровод моих мыслей обрывает звонок мамы. Это уже становится нехорошей традицией после приезда Кости. Неужели он ей нажаловался, чтобы “повлияла”?

Малодушно жду, пока закончится звонок и погаснет экран. Оправдываю своё невежество тем, что её высказывания сейчас могут слишком сильно повлиять на мои решения и настроение. Не хочу слышать очередной идеальный план моей жизни, срежиссированный мамой.

В меня всего пять минут назад ударила молния, врезался автомобиль и упал тот самый кирпич на голову. Думаю, я заслужила передышку хотя бы от мнения, что важен кто угодно, кроме меня. Совсем скоро и так от меня самой вообще мало что останется.

К счастью, звонок не повторяется.

А вот дальше время сходит с ума. Оно проносится кометой мимо меня, пока заталкиваю в себя кашу, одеваюсь, чищу зубы, глядя на полоски на тесте. Пока Машка пытается меня развеселить по пути в клинику. Даже километровые пробки милостиво пропускают нас в город.

А потом время начинает липко тянуться. Медсестра медленно заполняет карточки, задавая глупые вопросы по кругу, заботливо протирая кожу спиртом, выкачивает сразу три пробирки крови.

Когда врач приглашает на УЗИ, сердце разгоняется до ста двадцати, а часы, наоборот, останавливаются. Долго и неприятно водя датчиком, хмуря брови, она смотрит в монитор. Я тоже заглядываю в надежде хоть что-то разглядеть, но мутные пятна из всех оттенков серого не складываются ни в какую картинку.

Врач диктует какие-то параметры для медсестры, а я всё больше не понимаю, почему разговаривают не со мной. От этого ещё страшнее, а спросить не хватает голоса. Я слишком боюсь ответов.

Считаю светильники на потолке, книжки на полке в шкафу, количество тюльпанов, которые почему-то стоят не в вазе, а в кружке в виде снеговика с серебристым шарфиком и почему-то носом. Как-то очень несочетаемо выглядит холодная весна и ярко-жёлтая, с брызгами зелени, весна.

— Ну что, — прерывает мои мысли доктор, у которой из-под шапочки выбилась прядь неожиданно розовых волос. — Плодное яйцо прикрепилось к задней стенке низковато, конечно, но…

— Я что… — не даю договорить фразу на каком-то непонятном для меня языке и хочу уточнить, но не выходит произнести вслух.

— Беременны? Да. Срок шесть-восемь недель. Вы не рады?

— Я не знаю, — давлюсь своими же словами, но мысли скачут так быстро, что я не успеваю их ловить, врач точно подумает, что перед ней сумасшедшая. — Это всё очень невовремя…